Читаем Цена Шагала полностью

- Мармелад, говорите, - усмехнулся Василий Семенович. - Что-то не заметно. Пока этот мармеладный мальчик весьма успешно избегал всех ловушек, и моих, и со стороны ваших новых друзей. Вот, кстати, опишите мне их поподробней. На кого они были похожи: это что, просто бандюки?

- Нет, бандюков я знаю, на бандюков они не похожи. Это что-то серьезнее. Я сперва подумал, что кто-то из ваших.

- Ну, эту мысль мы отставим как необоснованную.

- Вот. Потом думал, может, ФСБ? Тоже вроде не похожи. Но ребята серьезные.

- В том, что они серьезные, я уже успел убедиться. Но все-таки поконкретнее: что вам, как профессионалу, показалось? Алексей, подумайте, напрягите память.

- Ну… - задумался Скосарев. - Так я бы сказал: из какой-то структуры.

- Поконкретней.

- Ну, там, не знаю, служба безопасности чего-нибудь, банка или что-то в этом духе.

- Представиться они, конечно, не представились.

- Нет, вот карточку дали с телефоном.

- Это любопытно. Карточку сохранили?

- Конечно. Вот она. - И Алексей протянул Трегубцу маленький картонный квадратик, врученный ему когда-то Шутовым.

- Угу, - улыбнулся Василий Семенович, - один номер. Хорошо. Я думаю, вам он больше не понадобится, а потому я у вас его изымаю.

- Конечно, конечно берите, - Скосарев поспешно вложил в руку Трегубца визитку.

- Взамен я вам оставлю собственный телефончик. Здесь, как вы видите, указаны и имя, и фамилия, и даже отчество. Как только Сорин свяжется с вами, немедленно звоните. Это в ваших же интересах: сами понимаете, ваши новые друзья вряд ли оставят вас в покос. И только я, запомните, только я смогу избавить вас от неприятностей.

- Да я понимаю, - сказал Скосарев убитым голосом.

- Ну вот. А потому вести двойную игру, финтить, исчезать - не в ваших интересах.

- Да понял, понял, - совсем убито произнес Алексей.

- Да не кручиньтесь так. Работайте в своей таможне, получайте маленькое довольствие, копите на старость. Если они появятся до того, как Сорин наберет ваш номер, тоже позвоните мне. А главное - не врите. Спросят о Токареве, скажите: не знаете, где он, скажите, что не связывались. Спросят о Сорине, хотя вряд ли, но тем не менее отвечайте честно, что еще не звонил. Но сразу же после этого - сразу же - связывайтесь со мной.

- Да я что, я с дорогой душой, - проговорил Скосарев.

- Можно даже без души, но срочно, - прервал его Трегубец. - Засим не смею вас больше задерживать. Позвольте откланяться.

- А чаю, коньяку? - неожиданно превратившись в радушного хозяина, забормотал Скосарев.

- Нет-нет, в другой раз. Счастливо оставаться. - И Трегубец покинул квартиру таможенника.

«Итак, - говорил он сам себе по дороге домой, - Сорин в Лондоне, Сорин с картинами. Обратится он к - как его? - а, Илья Андреевич Кошенов, Кошенову. Однако эти бравые хлопцы, что сели на хвост моему таможеннику, почему-то не спрашивали его о том, к кому порекомендовал обратиться журналисту мой молодой друг из «Шереметьево». Следовательно? Следовательно, они прекрасно знали имя этого человека. Из чего вытекает, что их начальник либо знаком с Ильей Андреевичем Кошеновым, либо? Либо просто с ним заодно. Это маловероятно. Тогда заодно с ними был бы Скосарев. Похоже, произошла накладка. Мир довольно узок, и Скосарев знал Кошенова по одним делам, а неведомый мне пока друг нашего генерала - по другим. Так или иначе, все замыкается на нем. Надо попытаться без шума выяснить, кто такой Илья Андреевич Кошенов и как зовут его ближайших соратников по нелегкому делу торговли предметами антиквариата. Сорин, конечно, вряд ли вернется в Москву: что ему тут делать? Если сделка состоится, безопаснее оставаться на Западе. Но он-то меня мало интересует. В конечном итоге, он фигура случайная и отчасти даже симпатичная: ловко этому мальчишке удается избегать неприятностей. А вот тот, кто так активно ищет незадачливого антиквара, это акула покрупнее. Поймать его - значит прищемить хвост генералу, что само по себе приятно, - Трегубец улыбнулся. - Полетит Полозков, а с ним и дражайший Николай Николаевич Ковалев отправится на законный отдых. Торжеством всеобщей справедливости назвать это сложно, но свою должность я опять получу, а там, глядишь, что-нибудь еще сделаем, столь же добротное и полезное. Значит, первое - это ориентировка на Кошенова. Попробуем-ка позвонить». И, зайдя в ближайшую телефонную будку, Трегубец по памяти набрал семь цифр хорошо знакомого ему номера.

- Дмитрий Владимирович? - сказал он, когда на том конце подняли трубку.

- Слушаю, - произнес сухой бесцветный голос.

- Это некто Василий Семенович. Помните такого?

- Василий Семенович, какими судьбами? - так же монотонно продолжил неведомый собеседник.

- Да вот, решил, знаете, справиться о здоровье. Как себя чувствуете?

- Погода не жалует, голова побаливает, мигрени мучают.

- Знаю радикальное средство, - произнес Трегубец.

- И я знаю, - ответил Дмитрий Владимирович. - Так оно ж денег стоит.

- А вот как раз могу поспособствовать. Не желаете ли полечиться?

- Когда?

- Да хоть сегодня, - предложил Трегубец.

- Только что-нибудь тихое, - попросил Дмитрий Владимирович.