Читаем Цена Шагала полностью

Драган вопросительно посмотрел на Сорина, и Сорин, удивляясь своей жестокости, произнес только одно слово по-английски: «Начинай!». Хищно осклабившись, Драган схватил левую руку Кошенова и сильно сжал всей пятерней его пальцы в своих. Пожилой антиквар взвыл от боли.

- Достаточно, - остановил Сорин Драгана. - Ну-с, Илья Андреевич, продолжим наши беседы. Где вещи?

- Можете делать все, что угодно, - парировал Кошенов, надеясь на то, что москвич испугается переходить к более радикальным действиям.

- Как хотите, - качнул головой Сорин и, глядя на Драгана, сказал по-английски: «Можно».

Раздался глухой хруст, сдавленный крик Кошенова, и глаза его расширились от боли.

- Не волнуйтесь, Илья Андреевич. У вас еще девять пальцев на руках и десять на ногах. Продолжать будем долго.

- Я заявлю в полицию, - сдавленно прошипел Кошенов.

- Это ваше право. Беда только в том, что ни меня, ни, тем более, моего друга найти вам не удастся. А, кроме того, даже если меня разыщут доблестные английские власти, я не премину им рассказать обо всей той странной и таинственной истории, в которой вы, Илья Андреевич, были не только непосредственным участником, но и, я подозреваю, одним из организаторов.

- Мальчишка, мерзавец, - шипел Кошенов.

- Это уж как вам будет угодно. Но сейчас я действительно несколько разозлился. Поэтому мой вам добрый совет: отдайте мне мои вещи.

- Хорошо, - вдруг решился Илья Андреевич. - Завтра. Приходите завтра, и вы получите все.

- Нет, так дело не пойдет. Мы сейчас с вами отправимся туда, где вы храните картины, и вы выдадите их мне.

- Вас туда не пустят.

- Это на каком же основании?

- А на том основании, милостивый государь, - язвительно сказал Кошенов, - что вы не сможете предъявить никакого документа. А в то место, куда я собираюсь вас повезти, заметьте, не по своей воле, пускают только после тщательной проверки.

- Отлично, - ответил Сорин, - мы подождем вас на улице.

- Не боитесь, что я заявлю в полицию прямо там, внутри?

- Нисколько. Я же объяснил вам, что ввязывать в нашу игру полицейских не в ваших интересах. Максимум, что может грозить мне - это потеря так и не полученных картин и депортация из страны. Минимум, что может грозить вам - это чудовищный скандал, запрещение на торговую деятельность в этом государстве, как следствие - разрыв всех приличных деловых связей, поскольку, как я смог убедиться, у вас полно и неприличных. В конечном итоге, вероятно, та же депортация из страны. Только я-то вернусь на родину, а вот куда денетесь вы?

- Не надо меня пугать.

- Я не пугаю, Илья Андреевич, я просто объясняю вам то, что вы, может быть, не поняли из-за того, что мозги ваши сейчас затуманены болью. Так как?

- Хорошо, - сказал Кошенов. - Только позвольте, я забинтую руку.

- Ну, я не зверь, - ответил Андрей, - и друг мой, конечно, тоже.

- Не сказал бы, - заметил Кошенов.

- Не сердите моего друга, он может обидеться.

Антиквар дернулся и с ужасом посмотрел на Драгана.

- Он проводит вас в ванную и даст возможность позаботиться о руке. Драган, - обратился Сорин к сербу по-английски. - Проводи джентльмена в ванную и позволь ему перебинтовать руку.

Серб молча кивнул и, ухватив Кошенова за локоть, повел его куда-то в глубь квартиры. Тем временем Андрей, воспользовавшись телефоном хозяина, вызвал такси. Через пятнадцать минут все трое уже спускались вниз по лестнице.

- Надеюсь, вы не забыли документы, важные ключи или карточки пароля - что там нужно в вашем секретном учреждении.

- То, что мне нужно, я взял, - ответил Илья Андреевич.

- Ну, тогда вперед.

Они уселись в черный кэб и после того, как Кошенов назвал адрес, тронулись в путь.

Ехали довольно долго. Андрей, плохо ориентируясь в окраинных районах Лондона, впоследствии так и не мог сказать, где они были. Сперва закончились благополучные районы с аккуратными особняками и зелеными двориками, потом перед глазами промелькнули серо-бурые шестиэтажные дома для низшего класса, затем они въехали в полупустынный район каких-то построек, похожих на склады. Машина, петляя то вправо, то влево катилась по довольно узкому проезду, с двух сторон ограниченному бетонным заборами, кирпичными и блочными стенами с маленькими окнами где-то под крышей. Наконец они остановились на площадке перед тяжелыми металлическими воротами и маленькой железной будочкой, вделанной в бетонную стену.

- Что это? - спросил Сорин.

- Хранение «Кристи», - нехотя пробурчал Кошенов.

- Однако вы человек предусмотрительный, - отметил Сорин, глядя на то, как из будочки по направлению к ним движется ладный парень в форме охранника с короткоствольным автоматом на боку.

- Не вздумайте шутить, - предупредил Андрей антиквара.

- Нужны вы больно, - буркнул в ответ Илья Андреевич.

Они выбрались из машины, расплатились с таксистом и остановились перед глухими воротами. После непродолжительной беседы с охранником Кошенова провели в будку. Там он что-то еще говорил по селектору и, наконец, вышел на улицу.

- Вам придется ждать здесь.

- Долго? - спросил Андрей.

- Не знаю. Пока не соберут. Полчаса.

- Хорошо. - И он перевел все сказанное Драгану.