Читаем Цена счастья полностью

По-видимому, не заметив ее присутствия на пороге его кабинета, Брайен перевернул страницу. Она моргнула и удивилась, к чему это она предается фантазии, когда вот-вот произойдет самое важное событие в ее жизни. Она зашла за угол и постучала по стене. Не поднимая головы, Брайен, махнув рукой, пригласил ее войти.

Она села напротив него и стала терпеливо ожидать, когда он перестанет читать. Взгляд ее бездумно скользил по знакомым японским гравюрам на дереве, украшающим стены. Очутившись здесь, она почувствовала себя спокойнее. Это интервью в действительности было просто формальностью. Сегодня они будут обсуждать детали пятилетней деятельности. Она во всех смыслах была уже партнером. Не хватало только приказа. У нее есть свой офис с видом и отличная стоянка для машины. И все же будет приятно видеть свое имя на фирменном бланке.

Она снова переключила внимание на Брайена. Он отложил материал, который читал, и внимательно стал разглядывать ее. Полная уверенности, она улыбнулась, но она была неудовлетворена той натянутой улыбкой, которой он ответил ей. Он казался раздраженным. Сара выпрямилась в кресле, плотнее сжала колени, потом положила ногу на ногу, стараясь быть внимательной, но без напряжения.

Брайен откинулся в кресле, сложил руки, придав лицу торжественное выражение. Сару встревожил его защитный жест, но когда он заговорил, все ее неприятные чувства исчезли. Голос его был мягкий, глубокий, легкий южный акцент согревал и успокаивал.

— Трудно поверить, Сара, что мы вместе уже двадцать пять лет. Мы видели друг друга в любом мыслимом личном кризисе, не говоря уже о том, как мы наблюдали рост этой компании. Сначала были только ты, я и секретарша, а теперь — тридцать бухгалтеров и пять компаньонов.

Сара улыбнулась, вспоминая. Брайен был «театром одного актера» с растущей клиентурой, когда он нанял ее. Ей было двадцать три года, она только что окончила учебное заведение, став старшим бухгалтером, с первой попытки сдав экзамен. Хотя у нее имелись предложения от других фирм, она не хотела зарыть себя в какой-нибудь большой организации со стариками с кислыми лицами, перед которыми она будет трепетать.

В течение этих лет они были свидетелями свадеб друг друга, рождения детей, они поддерживали друг друга, когда разводились.

— Да, трудно поверить, — тихо откликнулась она, окидывая взглядом хорошо оборудованную комнату. — А скоро будет шесть компаньонов.

Брайен снял очки и отложил их в сторону.

— Как ты пережила тот факт, что Стефани теперь в школе, а не с тобой? — вдруг спросил он, сев удобнее в кресле, перекинув ногу на ногу.

— Великолепно. Мне нравится быть одной дома. — Она улыбнулась уголком рта. — По-моему, за последние шесть месяцев мы не раз говорили об этом.

— Да, — признался он решительно, — но я не понимаю, почему ты проводишь так много времени здесь, если так замечательно иметь целый дом в распоряжении. Единственный признак, по которому я делаю вывод, что ты вечером бываешь дома, — по утрам ты одета в другое.

— Сезон налогов, — напомнила ему Сара.

— Сезон налогов уже несколько недель как закончился, — сказал он, многозначительно подняв брови, — и все равно ты продолжаешь работать так, словно завтра пятнадцатое апреля.

— Может быть, я хочу произвести впечатление на босса, — поддразнила она, пытаясь подтолкнуть его к истинной причине их встречи.

— Или, может быть, теперь в доме слишком тихо, — ответил он, отказываясь взять «наживку». — Я знаю, Сара, как трудно привыкнуть к одиночеству. После развода с Рондой я не хотел приходить в пустой дом. Я не знал, что делать, не видя детей возле себя. Я оставался на работе, потому что не хотел идти домой. Ты сама пилила меня за то, что я засиживался на работе. Говорила мне, что упаду замертво, если не отдохну.

Сара нетерпеливо вздохнула. Ситуации были несравнимы. В дополнение к тому, что Брайен пытался справиться с травмой, нанесенной ему разводом, появилась еще боль от того, что Зак и Рене намеренно вычеркнули себя из его жизни. Четыре года спустя ему удалось поладить с Рене, но Зак так и не признал его.

— Это не одно и то же, — осторожно заметила она, — впервые с тех пор, как я закончила колледж, я должна заботиться только о себе.

Она усмехнулась.

— За исключением уик-эндов, когда Стефани приезжает домой.

— Тогда в чем проблема?

— Никаких проблем.

— Хватит, Сара. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты не спишь, судя по темным кругам под глазами. Я никогда не видел тебя такой измотанной. Ты работаешь вдвое дольше, чем должна. Что-то тебя тревожит.

Она смущенно заерзала, так как его слова были очень близки к истине. Она хотела, чтобы он сменил тему. Она знала, что слишком много работала, но не могла остановиться. Если она остановится, ей уже не начать все заново.

Испытываемые ею чувства озадачивали и пугали ее, и она пыталась убежать от них, зарывшись в работе. Уже почти год она работала неистово, подстегивая себя, беря быка за рога, как в теннисе, старалась как можно быстрее отбить мяч. Она превратилась в маньяка, ходячее клише.