- Я распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой.

Бросив на него прощальный взгляд, я открыла дверцу и вышла из машины.

На вахте стоял Андрей, один из ребят моего отца.

- Мой отец или мать уже вернулись?

- Ещё нет, - ответил Андрей, - А где Аскольд Эдуардович?

Тоха как раз выбрался из «Ауди» Бестужева и предстал перед нами во всей красе: щупленький очкарик в потёртых джинсах и мешковатом свитере.

- А Аскольда Эдуардовича нет, - ответила я. - Где остальная охрана?

- Двое обходят территорию, остальные в пристройке.

- Отлично, распорядитесь, чтобы до прибытия моего отца на территорию никого не впускали. Особенно Аскольда Эдуардовича, - сделала я ударение на последней фразе.

- Но ваш отец…

- Андрей, позвольте вам напомнить, что в отсутствие моих родителей, я уполномочена сама решать, кого впускать к себе домой, - перебила я его.

Охранник лишь коротко кивнул.

- Кто из водителей сейчас здесь? – спросила я более миролюбиво.

- Никого. Ваш отец всех отпустил. С собой взял одного Данилу.

- Ладно. Андрей, мне нужно, чтобы вы отвезли моего друга домой. Возьмите служебную машину.

- Не положено, Анастасия Викторовна. Без распоряжения Виктора Александровича или Данилы я не могу оставить пост, - возразил охранник.

- Вы же сами сказали, что ни моего отца, ни Данилы здесь нет. Чьи распоряжения вступают в силу в этом случае?

- Ваши, - нехотя ответил Андрей.

- Что и требовалось доказать. Оставьте кого-нибудь вместо себя и поезжайте.

Развернувшись, я направилась к ступеням дома. А ведь я, возможно, спасла этому парню жизнь, хоть в тот момент я об этом даже не догадывалась.

Дом встретил меня тишиной. Тая уже, наверное, спала, а никого другого из прислуги в доме не осталось, потому как завтра с утра должны прибыть специально нанятые для свадебного банкета люди.

Протопав босыми ногами в кухню, я открыла холодильник и осмотрелась. Есть хотелось неимоверно. Пребывая целый день на нервах, кроме скудного завтрака, я так ничего и не смогла перехватить.

Вынув из ящика с приборами ложку, я зачерпнула ею ароматный жюльен прямо из сотейника. Видела бы меня сейчас мама! Ну, значит хорошо, что её сейчас здесь нет, вынесла я вердикт и отправила в рот следующую порцию грибов и курицы под сырным соусом. Интересно, куда они с Алексом пропали? Могли бы и меня подождать, а не оставлять наедине с Бестужевым. Да и отца что-то долго нет.

Расправившись с доброй третью керамического сотейника, я, сыто пожмуриваясь, поднялась по лестнице к себе. Сейчас в душ и спать. А завтра… а завтра будем решать проблемы по мере их поступления. Прежде всего, нужно будет ещё раз поговорить с отцом, без ссор и криков, как взрослые люди. Если не прислушается, то после позора, на который я завтра обреку свою семью, фамилию Пылёвых ещё долго будет мусолить жёлтая пресса. Но это завтра, всё завтра. Глаза слипаются, а ещё нужно как-то распустить волосы.

Вооружившись расчёской, я уселась по-турецки на кровать и принялась вытаскивать из причёски шпильки, складывая их на жемчужный подол платья.

Ну, мастера! Чтобы я вас ещё раз подпустила к своим волосам! Это издевательство какое-то, шпильки вынула, а причёске хоть бы хны, под тонной лака ни один волосок не сдвинулся! Может намочить? Перебирая пальцами тугие пряди, я освобождала их по одной, пока, наконец, тяжёлая копна не упала на плечи.

Фух! – выдохнула с облегчением. Интересно, я смогу сама расстегнуть сзади корсет? Чёрт, да куда же все запропастились-то!? Всё семейство как корова языком слизала!

Словно в ответ на мой вопрос, внизу послышался хлопок входной двери. Ну, наконец-то! Хотя, странно: ни звука подъезжающего автомобиля, ни голосов во дворе я не услышала. Что в доме что за окном было тихо как… в могиле.

«Берегись!» - зловеще шепнул вновь откуда-то взявшийся внутренний голос.

- Ничего, - произнесла я в пустоту, несмотря на смутное беспокойство, - и тебя вылечат.

Поднявшись с постели, я босиком вышла из комнаты и, приблизившись к лестнице, так и застыла возле её перил.

Глава 4.

Услышав шелест моих подъюбников, Бультерьер вскинул голову и вперился в меня своим фирменным взглядом. С высоты второго этажа холл и гостиная были как на ладони, и кроме начальника охраны внизу сейчас не было ни души.

- Где папа? – спросила я, не церемонясь.

Молчит и смотрит не мигая, как идиот. Где они только таких заторможенных находят? Что отец, что Бестужев.

Этот холодный, пронизывающий взгляд льдисто-голубых очей я видела уже тысячу раз, и особого впечатления он на меня не произвёл. Разве что разозлил. Денёк и так выдался нелёгким, сказывалось напряжение последних дней: накатила вселенская усталость, всё тело ломит, глаза слипаются - так ещё и этот даун гляделки затеял.

- Да ну тебя, - устало махнула я рукой, - корсет помоги расстегнуть.

Перекинув длинные волосы через одно плечо, я повернулась спиной к лестнице и, оглянувшись на стоящего внизу охранника, застыла в ожидании.

Ну да, знаю, не правильно это как-то. Но не спать же мне теперь в бальном платье! И душ уже хотелось принять. Я до сих пор физически ощущала на себе грязь от прикосновений противных лап Бестужева.