Читаем Цена молока полностью

–Новая какая-то, раньше не видел её,– комментирует сторож.

Мать начинает брести среди крестов и памятников. Придя на место, первым делом вырывает тоненький росточек сорняка. Затем протирает надгробие.

Изображение Ивана получилось слишком серьезным, взрослым. Или, может быть, он такой и был. Это она видела нежные реснички, виноватый взгляд, кудряшку волос на затылке. Какой он был на самом деле? Какой он был с ними?

Вроде уважали его. После похорон всё деньги пытались дать, Саня потом ещё года три к ней ходил, помогал чем мог. Она невольно поднимает голову и находит взглядом надгробие Саньки.

В груди начинает ныть. Может надо было давить? Спрашивать?

Кто виноват? Она, её воспитание? Иван? Или это те времена разрухи, беззакония, безденежья?

Огромные, открытые вопросы. Маленькие, ничего не проясняющие ответы.

Кошка жалобно мяукает и начинает тереться об её ноги. Её шерсть блестит на солнце.

–Что ты хочешь?

Животное молча смотрит.

Мать начинает брести домой. Надо успеть домой к семи, в это время обычно звонит Наташа. Кошка идёт за ней.

Давно-давно, когда Иван ещё был жив, а дочь только вышла замуж, Наташа, звонила ей и с восхищением рассказывала про мужа и свою жизнь в столице N. Сейчас мать с замиранием сердца вслушивается в её голос- не хриплый ли от слёз?

В груди опять ноет. Опять открытые, огромные вопросы.

Мать заходит на рынок и покупает кости для супа, укроп и картошку. Кошка всё идёт за ней. Около подъезда они останавливаются.

Мать смотрит на кошку. Вздыхает.

Впускает её в подъезд, в квартиру. Моет ей лапы, чистит усы. Сооружает ошейник из обрезка ткани.

Идёт на кухню, включает телевизор, подарок от Наташи. Надевает халат, синий с красными цветочками. Наташа выслала на него деньги.

По телевизору показывают, что всё хорошо.

В кухне тепло, почти жарко. За окном пустота—деревья давно срубили. Кошка прыгает на подоконник, и сидит, красиво изогнувшись, загораживая мрачный вид.

Мать наливает ей в молока в блюдце, без пенки. Себе в чашку, с пенкой. Кошка быстро всё выпивает и засыпает прямо на подоконнике.

Мать улыбается.