А в следующий миг я захлебнулась сдавленным воплем. То, что он вытворял своими губами и языком ТАМ, заставляло меня краснеть, дрожать и извиваться. Этому невозможно было противостоять — низ живота выкручивало, а широко разведённые бёдра пронзила судорога. Сладострастие и дикое желание разрядки скрутились в тугую пружину, и я схватила Влада за волосы, затаив дыхание, в ожидании взрыва. Но ничего не произошло, в самый решающий момент он отстранился, и меня выгнуло в дугу, выкручивая в болезненном спазме. Я лишь хватала ртом воздух, отчаянно цепляясь за его плечи. В животе ныла тупой выматывающей болью неудовлетворённость — душное, выворачивающее нутро чувство.

— Я знаю, малыш. Но нужно потерпеть ещё совсем немного, — усмехнулся он и одним рывком перевернул меня на живот.

Я не сопротивлялась, когда Влад поставил меня на колени и потянул за волосы, заставляя увидеть происходящее в зеркальном отражении трюмо. Стоило ему лишь толкнуться в меня бёдрами, как я закричала, содрогаясь всем телом. Перед глазами были лишь яркие вспышки, спина выгнулась в судороге моего первого оргазма, и я в полной мере ощутила все оттенки экстаза. Он обнажал грань за гранью и вынуждал задыхаться до состояния близкого к обмороку.

— Тш-ш-ш, дыши. Ну же, вдох-выдох, — Влад прижал меня спиной к своей обжигающе горячей груди и крепко сжимал в объятиях, пока меня трясло в мощных судорогах.

— Какая же ты горячая, — шептал он мне на ухо. — Посмотри, как нам хорошо вместе.

Моё тело ещё инстинктивно подрагивало, когда он возобновил аккуратные толчки внутри меня. И я смотрела. Смотрела, как он вколачивался в меня всё резче и сильнее. Смотрела, как при этом он оглаживал моё тело. Смотрела на его руки, на ладони, накрывшие мою грудь. На его губы, шептавшие мне на ухо нежную чепуху, от чего я снова начинала возбуждаться. Запах в воздухе стал осязаем. Запах моего возбуждения и спермы, что толчками изливалась в моё лоно. Влад не позволял мне отвести взгляда от зеркала, прижимал к себе нежно, но крепко.

Он брал меня ещё несколько раз в немыслимых позах, будто хотел наказать за все годы скучного секса в миссионерке. А мне было уже наплевать на всё. В конце концов я обессиленно упала на подушку и провалилась в сон.

Глава 8.

Пробуждение было ужасным. Мало того, что гудящая голова грозила расколоться на части, так ещё и осознание произошедшего этой ночью било по ней, словно обухом. В довершение ко всему, распахнув лишь ресницы, я тут же очутилась под прицелом зелёных глаз, отчего вся кровь бросилась в лицо и мне захотелось сдохнуть на месте. Память любезно принялась подкидывать бесстыдные картинки прошлой ночи, а сама я от стыда просто горела.

Первым порывом было отвернуться, спрятаться под одеяло, а ещё лучше провалиться сквозь землю. Абсурд какой-то… В то время, когда моя дочь неизвестно где, я всю ночь напролёт предаюсь плотским утехам, а наутро стыжусь этого перед собственным мужем!

— Иди ко мне, малыш, — выдохнул Влад, нарушив тем напряжённую тишину.

Наверное, вся гамма эмоций очень красочно отобразилась на моём лице, потому что он тут же придвинулся ближе и заключил меня в объятия, окольцовывая и лишая возможности пошевелиться. А я охнула и зажмурилась, испугавшись повторения предательства собственного тела и того необузданного желания, с которым не совладать, как ни старайся.

Но ничего подобного не было и в помине. Ни возбуждения, ни томления, ни той адской пружины, что скручивала меня узлом ночью. Лишь жгучий стыд и мучительное беспокойство за дочь. Хотя нет, было что-то ещё. Неосознанное чувство — будто меня вываляли в грязи и использовали, если не сказать, изнасиловали — оно прочно засело в душе ледяным комом.

— Ладушка, любимая, тут нечего стыдиться, — он прижал меня к своей груди ещё сильнее. — Это была лучшая ночь в моей жизни! Тебе ведь тоже понравилось! Я же видел, как тебе было хорошо со мной!

От его уговоров мне сделалось только хуже. В глазах тут же защипало от подкатываемых слёз. В попытке их спрятать, я уткнулась носом Владу в грудь и снова охнула — доказательство его возбуждения упёрлось мне в живот, вызывая отторжение или даже отчаяние. Было слишком сложно разобраться в себе, чтобы определить наверняка.

— Посмотри на меня!

В его тоне, в руках, меня обнимавших, отчётливо чувствовалось напряжение. Оно будто витало в воздухе. Мне до дрожи хотелось остаться одной, разобраться в себе и привести в порядок мысли, а его присутствие только тяготило, доставляя ещё больший дискомфорт.

— Влад, что ты делаешь в моей постели? — отозвалась я глухо, всё так же избегая его взгляда.

Это стало уже традицией. Из года в год одно и то же: спокойный, однообразный секс, после — лёгкий поцелуй и желанное одиночество. Эта спальня — моё личное пространство и от того, что он до сих пор в нём находился, мне становилось тесно, душно. Мне не хватало воздуха.

Взяв меня за подбородок, он поднял моё лицо и заглянул в глаза. Сам напросился!

Уперевшись ему в грудь ладонями, я попыталась отстраниться.