Читаем Целую, Кощей полностью

– Ещё бы специально, – хмыкнул царь-батюшка. – Ладно, думаем и над этой задачей. А я пока домой отправляюсь.

– Понял, Ваше Величество, думаем, значит.

– Думай. И не болтай. Понял?

– Ага, Ваше Величество, понял. А что вы там про три мешка денежек говорили? На текущие расходы.

– От зануда ты, Федька, – Кощей кинул на стол вполне таких приличных размеров кошель, уж и не знаю где он его у себя в эльфийском этом наряде прятал. – Трать разумно, не шикуй, казна, небось, не безразмерная.

– А жаль. Вот бы зажили а, Ваше Величество?

– Ладно, Статс-секретарь, думай, работай, а мне пора. Горыныча еще покормить перед дорогой надо.

И ушел царь-батюшка в дорогу дальнюю, а меня просил не беспокоиться, не утруждаться, мол, сам дорогу найдёт не маленький. Так прямо и сказал:

– Сиди, Федька. Сиди и думай о задачах, что я тебе загадал. А я пошёл.

Сел я думать. Раз подумал, другой… А ничего, довольно забавные ощущения! Шучу-шучу. Вот такой я задумчивый шутник. А если серьезно, то ничего я придумать не мог, даже элементарных идей не возникало. В принципе оно и понятно – слишком мало у меня вводных данных. Чтобы знать, как помочь Гороху Кощея одолеть, мне надо больше фактов. Вот почему я в детстве мало сказок читал, а слишком много резался в «Дум» по сетке? Ладно, вернётся Михалыч, его попытаю. Он у меня всё на свете знает.

Вот только проверить эти знания, когда Михалыч вернулся, я не смог. Потому что и говорить у деда толком не получалось, такой пьяный был. Завели его бесы в горницу, он постоял, покачался, как та тонкая рябина, поднял торжественно руку вверх и сказал:

– В-всё сделал… ик!.. внучек! За-в-втра жди. Только тс-с-с!

Он заговорщицки подмигнул самовару, потом удивленно уставился на поднятую руку, горестно махнул ей и полез почивать на стол. Я сходил в спаленку, принес деду подушку с одеялом, и уже собирался было последовать его примеру, только не на столе, конечно, как в горницу вошел Калымдай.

Я кинулся к нему:

– Ну как?! Всё в порядке?

– Всё хорошо, Федор Васильевич. Операция прошла успешно, задание выполнено.

– Ну, слава богам. А чего ж Михалыч так назюзюкался? Я понимаю, конечно, ему попировать там надо было напоказ, но не до такой же степени?

– А дедушка Михалыч вовсе и не напился на той гулянке, – заступился за него майор. – Это мы когда в Лукошкино въехали на него и нашло. То ли в телеге укачало, то ли хмель наконец-то из живота до головы дошёл, но только мы ворота проехали начал дедушка чудить. А так бы мы еще с час назад сюда прибыли.

– Ох, ты ж… Ничего хоть ужасного не натворил?

– Ну как вам сказать, Федор Васильевич… – замялся Калымдай. – Ничего критичного, так скажем.

– Уже легче. Рассказывай.

Калымдай задумался на секунду, видимо решая с чего начать, потом хихикнул, вспомнив что-то и доложил:

– Сначала всё спокойно было, Федор Васильевич. Как в город въехали, дедушка сразу послал в ближайший кабак одного из бесов за самогоном. Потом уже когда отъехали от кабака на пару улиц, а самогон закончился, дедушка стал орать, что самогон был прокисший и вообще дорого и велел разворачивать телегу, чтобы вернуться и набить морду кабатчику.

– Кабатчик-то хоть жив остался?

– Наверняка жив. Мы уговорили дедушку, что кабатчики все одинаковые. Ну не возвращаться же нам? Дедушка пробормотав, что это разумно, велел остановиться у ближайшего кабака и отправил туда бесов чинить разгром.

– Разгромили?

– Ну не весь кабак конечно… – замялся Калымдай.

– Понятно. А что же ты деда не остановил?

Калымдай посмотрел на меня удивленно:

– А вы сами пробовали когда-нибудь дедушку Михалыча остановить в таком состоянии? Я даже и пытаться не стал, успел только отвлечь его богословским диспутом от того, чтобы он самолично в кабак не отправился бесами руководить. Только зря я божественную тему поднял, ляпнул первое, что в голову пришло ну и вот…

– Ох… – я схватился за сердце. – После кабака пошли церкви громить?

– Ну что вы, господин генерал. Совсем, даже наоборот. Дедушка так проникся спором, оправдывая первородный грех…

– Это что же у вас за тема диспута была?! – поразился я.

– Да не важно, Федор Васильевич, к делу никакого отношения не имеет. Важно что дедушка Михалыч призвал бесов, аки фараон, который с перепою, надо полагать, увидевши странный сон, призвал мудрецов и волхвов со всего Египта… Тьфу, ты! Вот же тема какая прилипчивая!.. Виноват, господин генерал. Короче, позвал Михалыч бесов и повел их каяться, а заодно и креститься в ближайшую церковь.

– Твою ж дивизию… Бесы хоть успели убежать?

– Не успели. Но вовремя вручили дедушке Михалычу бутыль самогона, которую стащили для себя во время драки в кабаке.

– Фух… ну чуть легче…

– Чуть-чуть, Федор Васильевич, – согласился Калымдай. – Дедушка, когда и эту бутылку выжрал, про церковь сразу позабыл, но не про наш с ним диспут. Он снова стал что-то орать, а потом даже и петь про первородный грех и велел бесам поворачивать на Лялину улицу, мол, он сейчас всё нам в деталях объяснит и наглядно покажет.

– Завтра ожидать огромных счетов от каждого публичного дома на Лялиной улице? – вздохнул я.