Читаем Целительница 2 (СИ) полностью

- А это угроза? Я спрашиваю, потому что не понимаю. Ни вас, ни Лайзу. Она учится в Академии Службы Безопасности, а значит, собирается работать. Как я теперь понимаю, все её оценки благодаря вашему влиянию хорошие. Но вот как только учить её начнёт не Академия и не я, начнутся жестокие уроки. У жизни уроки очень жестокие. И жизнь уже не подстраховывает и не даёт исправлять ошибки. Ладно Лайза - молоденькая девчушка. А вы?

- Так, ты меня-то учить не вздумай! - Лицо советника залила краска.

- Хорошо, я вас учить не буду. Но вот раз поручено мне учить Лайзу, я либо её научу, либо она сама сбежит. Потому что по-другому она пропадёт. А теперь вынуждена откланяться, Миранда опоздания любит ещё меньше, чем я.

Светлана резко встала и как можно быстрее удалилась. Разговор потерял смысл окончательно. Можно было только удивляться, как могло получиться, что этому человеку закорючка на бумажке дороже собственной дочери. Дед Светланы в таком случае забрал бы её из Академии. Хотя проблема была обычно ровно противоположной.

В кабинете Миранды оказался редкостный разгром. Все ящики вынуты, папки лежали шаткими стопками на большом дубовом столе, креслах, полках, на маленьком столике. Сама королева перекладывала очередную кучку по одному листочку.

- Светлана, ты вовремя.

- Здравствуй, Миранда, я этому рада, - Светлана встала напротив королевы. - У тебя ревизия?

- Почти. Сейчас у меня половину архивариус заберёт. А я пока ещё погляжу, чем я могу северных притянуть.

- Они опять просят отделиться?

- Ну да. И ещё один повод поколотить Саримата. Я их хотела к себе заманить, но уж точно не таким образом. Ты, наверное, не представляешь, какая пропаганда мне теперь нужна…

Светлана кивнула. Места, где сесть, она не нашла, поэтому подобралась к окну и оперлась на подоконник, заставленный цветами в глиняных горшках с золочением. Глиняные было несолидно, а в золотых и серебряных у Миранды цветы расти отказывались.

- С кем сегодня поспорила? - Миранда только бросила на неё взгляд из-за бумаг.

- С твоим Советником по Безопасности. Он мне свою дочку на обучение подкинул, - Светлана посмотрела на один из кустов. - О, у тебя эти фиолетовые опять расцвели?

- Да. Метаморфоза, пока меня не было, их чем-то полила. Кстати, при случае узнай, чем. Мне как-то некогда. Так что там советник? Доволен образованием своей дочки?

- Понятия не имею, доволен ли он образованием. Оценками за это, с позволения сказать, ‘образование’ он точно недоволен.

Миранда про Лайзу и трудности Светланы прекрасно знала. Так что рассказывать ей не пришлось.

- Знаешь, мне бы в таком случае родители сами подзатыльников влепили. Сначала по очереди, а потом вместе, - заметила Миранда. Помолчала, остановившись взглядом на каком-то листке. - И правильно бы сделали. К чему Марибу тупая принцесса, которая не может мозгами шевелить?

Она подняла одну бровь, пододвинула себе листок и что-то карандашом черкнула.

- Извини, я, наверное, мешаю.

- Нет. Помогаешь. Во-первых, ты можешь вспомнить кого-то, кто дружит с магией земли и растений. Во-вторых, ты заваришь чай. В-третьих…

***

Уже два часа стояла мёртвая тишина. Что на улице, что в доме - ни звука. За открытым окном сплошная чернота, даже силуэт дерева едва-едва разглядишь. Все огни давно погасли, даже ветерок не колышет лёгкую занавеску. Встать, что ли? Закрыть окно и перестать кутаться в одеяло почти до самого носа. Но если окно закрыть, дышать будет труднее.

Сон никак не шёл Светлане. Голова всё ещё перетирала какие-то мысли, причём почему-то предпочитала невесёлые. Может, всё же закрыть окно?

Не хотелось выбираться из уютного гнёздышка прогревшегося одеяла, да и снова чувствовать в голове лёгкий туман тоже. И тогда мозг ещё труднее станет контролировать, чтобы его не унесло в какие-то совсем грустные дебри. Хоть бы какой звук. Пойти завтра и купить громко тикающие часы.

Нет, так лежать нельзя. Ей что, заняться нечем? Светлана отшвырнула ногой одеяло - ее тут же окатило холодным, отрезвляющим воздухом. Она спешно натянула платье. Рабочую форму она тоже уложила в сумку, а то возвращаться утром не особенно хочется.

В коротком коридорчике было пусто и темно, так что лестницу пришлось едва ли не нащупывать. Беспокоить соседей светом не нужно. За дверью справа жил низкорослый почти глухой старичок-башмачник, штампующий одинаковые мужские ботинки. Слева в большой комнате полгода назад поселились молодая женщина с двухлетним сыном. Кажется, мама была то ли музыкантом, то ли воспитателем. О себе она почти не рассказывала, да и вообще была молчаливой с другими, говорила в основном с сыном. Они пели какую-то песенку про ступеньки, которую Светлана никак не могла выучить, но почему-то вспоминала о ней каждый раз, когда спускалась.