Читаем Целитель сердец полностью

Голова Триши соображала на удивление ясно. Бросившись к окну, она посмотрела вниз и во мраке увидела машину Рива. Она видела, как он вышел, к нему тут же приблизилась Мари-Роз в легком пальто с Фифи в одной руке и корзинкой в другой. Рив поместил собачку и корзинку на заднее сиденье, затем куда-то исчез и вернулся с двумя чемоданами, которые он засунул в багажник. Когда он обернулся, Мари-Роз потянулась к нему и поцеловала его. Она услышала, как Рив засмеялся, торопливо что-то сказал и быстро усадил ее в машину. Через несколько секунд машина исчезла из виду.

Триша, похолодев, застыла на месте, словно каменное изваяние. Любимые духи невестки и следы ее присутствия наполняли каждый угол комнаты. Механически она запихнула записку во внутренний карман накидки и постепенно стала понимать то, чего раньше не замечала, — неспроста невестка приобрела новую одежду, настоящее приданое, не зря она молчала целый день и рано отправилась спать, чтобы уложить вещи.

Теперь она знала, что это Мари-Роз, проходя мимо, постучала в дверь ее комнаты. Но почему она не вошла или не подождала? Триша ругала себя за нерасторопность и то, что поздно встала с постели. Она могла бы поймать ее и отговорить от этого последнего и бесповоротного шага. Теперь слишком поздно. Бедный Джереми! Как же она сможет сообщить ему о случившемся? С чувством полной безнадежности и поражения она облокотилась об оконную раму и закрыла лицо руками. Медленно, одна за другой, через пальцы просачивались слезы.

На следующее утро Триша проснулась под стук тысяч молотков в ее висках. Она быстро приняла ванну и растерлась полотенцем, но это не помогло. Машинально она надела нарядное платье с цветочным узором, причесала блестящие волосы и спустилась вниз, чувствуя себя совершенно разбитой. Так оно и было. В последнюю минуту Триша надела кольцо, решив соблюсти приличия перед Гортензией и Анри, пока она не придумает, как поступить дальше.

Гортензия вкатила на террасу тележку с завтраком, и Триша задавалась вопросом, сколько из того, что случилось ночью, она знает. Она вела себя достаточно непринужденно и не смотрела на Тришу украдкой. Поэтому девушка сказала так спокойно, как только могла:

— Мадам Беннет на некоторое время уехала.

К огромному облегчению Триши, удивление на лице Гортензии было неподдельным.

— Но когда, mademoiselle? Мадам Беннет вчера рано ушла спать, — удивленно интересовалась Гортензия.

— Она легла рано, чтобы собрать вещи и забрать Фифи с собой.

Гортензия улыбнулась:

— Я рада, что мадам снова чувствует себя хорошо после аварии. Прежде всего ей нужен отдых, чтобы полностью выздороветь. Правда?

Триша натянуто улыбнулась:

— Правильно, Гортензия. Месяц на солнышке — это то, что ей надо.

Гортензия задержалась и рассматривала ее бледное лицо.

— У mademoiselle болит голова? — с сочувствием спросила она.

— Да, скоро пройдет. Кажется, вчера я перегрелась на солнце.

— У меня есть таблетки… — Экономка вдруг осеклась, когда раздался звонок. — Pardon, — сказала она и поспешно ушла.

Однако Анри уже открыл дверь, и Триша услышала голоса, за которыми послышался удивленный возглас Гортензии. У нее сердце в пятки ушло, когда она поняла, что наконец вернулись родители Мари-Роз. Прежде чем Триша сумела принять решение, они уже шли к ней навстречу с распростертыми руками, чтобы сердечно поприветствовать ее. Триша тепло улыбнулась в ответ, чувствуя, что больше ее ничто не сможет, удивить.

Месье и мадам Байи напоминали ей двух горлиц. Оба были среднего роста, с куриной грудью, ходили быстро и говорили отрывисто. Внешне они друг на друга не походили. Круглое лицо мадам Байи обрамляли черные волосы, а лицо месье было длинновато, с впалыми щеками и сединой у висков. Они выглядели загорелыми и были в хорошей форме. Гости сели на террасе, и Триша подала им кофе в чашках, тут же принесенных Гортензией. Она налила кофе и себе, не притрагиваясь к пище, которую она все равно не могла есть. Она объяснила, почему находится здесь.

Как можно спокойнее Триша рассказала об аварии, в которую попала Мари-Роз, и поспешила заверить их, что сейчас она здорова. Даже при этом они были потрясены, узнав, что их любимая дочь чуть не погибла, а они ничего и не знали.

— Как ужасно! — Побледневшая мадам Байи сложила руки и посмотрела на своего мужа, который, подавшись вперед, внимал Трише. Его жена взволнованно продолжала: — По пути на встречу с компаньоном мужа по общему делу нас захватили восставшие племена. В конце концов мы до него добрались, но в результате восстания всякая связь прервалась и мы не могли сообщить, где находимся.

— Да, да, cherie, — нетерпеливо вступил в разговор месье. — Наши объяснения могут подождать. Триша, пожалуйста, продолжайте.