Читаем Цель — корабли полностью

А. М. Горчаников, находившийся в момент взрыва в кормовой части линкора, пережил весьма неприятные ощущения: «.затем раздался настолько сильный взрыв, что нас, находившихся в судовой мастерской, подбросило чуть ли не до подволока (потолка). Многие получили ушибы; лопнули крепления шкивов у станков в судовой мастерской. В этот момент начали быстро тускнеть, а затем и вовсе погасли электрические лампочки. Мы остались в темноте; помогли карманные фонарики. Находившийся с нами молодой командир поста пытался звонить по телефону, но ему никто не отвечал. Тогда я предложил чуть приоткрыть входной люк и осмотреться. Когда задрайки броневой крышки были отданы и крышка приподнята, мы увидели солнечные лучи».

Красочное описание страшной гибели линкора оставил и контрадмирал Пантелеев: «Вижу, как громадная фок-мачта с трапами, рубками, мостиками и площадками, сплошь усеянными фигурками в белых матросских робах, медленно отделяется от корабля, не очень быстро валится в сторону, а затем разделяется на части и с грохотом обрушивается в воду».

Между тем Ju-87 благополучно вышли из пике над самой водой и устремились прочь. После войны Рудель в автобиографической книге «Моя жизнь на войне и в мирное время» писал: «Гауптман Штеен говорил нам во время инструктажа, что при взрыве 1000-кг бомбы радиус разлета ее осколков составляет около 1000 метров, но я не думаю теперь об этом! Я изо всех сил тяну ручку управления на себя. Перегрузка слишком большая, у меня темнеет в глазах, и на какое-то мгновение я теряю сознание. Еще не совсем придя в себя, я слышу в наушниках голос своего бортрадиста-стрелка фельдфебеля Шар-новски: „Герр обер-лейтенант, корабль взорвался!“

Мы летим на высоте трех-четырех метров над водой. Я делаю легкий вираж и смотрю назад. Над «Маратом» в небо на высоту около 400 метров поднимается облако взрыва, по-видимому, это взорвался погреб с боезапасом…»

Уже на отходе самолет Руделя, продолжавший лететь на предельно малой высоте, попытались перехватить три истребителя И-16. Однако два из них были быстро подбиты собственной зенитной артиллерией. Видимо, зенитчики метили в «Штуку», но снаряды взрывались далеко позади нее. Третья же «крыса» все же смогла зайти «Штуке» в хвост, и ее пилот даже открыл огонь. Однако бортстрелок фельдфебель Шарновски не стал стрелять в ответ, так как заметил, что позади него появился Bf-109F из JG54 «Грюнхерц». Короткая очередь, и последний истребитель упал в воду.[68] Сбитые И-16, вероятно, были из состава 13-й отдельной истребительной эскадрильи ВВС КБФ, в которой в тот день погибли два летчика и еще один был ранен.

В ходе этого налета StG2 на Кронштадт свою порцию бомб получил и легкий крейсер «Киров». На корабле как раз шла погрузка боеприпасов для 37-мм зениток, доставленных с еще целого «Марата», когда две фугасные бомбы SC50 пробили палубу полубака

правого борта возле командирского камбуза и 3-й радиорубки. При взрывах погибли три моряка, еще 12 были ранены. Повреждения же оказались не очень опасными. Высланная аварийная партия довольно быстро потушила пожар, хотя две каюты успели сгореть.