Читаем Цейтнот (том II) полностью

Сумасшедшее вращение начало сдвигать Григория с места, он упирался и укреплял защиту, не позволяя втянуть себя в воронку смерча, а попутно отводил нёсшиеся со страшной скоростью по двору кирпичи, доски и осколки стекла. По лицу оператора текла кровь, пальто дымилось, из плеча торчала вонзившаяся в бицепс щепка. Но он стоял. Стоял и не падал.

Зараза!

На излёте резонанса я вознёсся на пик своих нынешних возможностей и даже самую малость заступил за край, слился с вихрем, стал с ним единым целым, до предела ускорил вращение и сам пошёл вразнос, вот только этого оказалось недостаточно. По меркам оператора, вышедшего на пик шестого витка, задействованный мной объём энергии был не так уж и велик, не оправдались и ставки на скорость и противофазу.

Я вылетел из резонанса. Григорий устоял.

Твою мать!

Нет, вихрь не развеялся одномоментно — невероятным напряжением всех сил я удержал его от распада, — но при этом нагрузка на энергетику возросла многократно. Внутри что-то рвалось и сминалось, во рту появился привкус крови, лёгкие горели огнём, по коже бегали разряды статического электричества. И пусть Григорию приходилось ещё хуже, я прекрасно отдавал себе отчёт, что продавить его не смогу.

Упираться и дальше было просто глупо, я и не стал. Бросил скрипеть зубами и рвать от натуги энергетические каналы, выхватил из карманов револьверы и ударил десятком электрических зарядов, а ещё прокинул следом силовые жгуты и качнул по ним необработанную сверхсилу. Специально для этого придержал в себе выход последней секунды резонанса, вот и задействовал разом три мегаджоуля, не оставил ничего про запас. Пошёл ва-банк!

Получай, гад!

Пространство прошили нити ослепительных всполохов, отозвалось серией синхронных вспышек заземление Григория, и я принялся палить по нему из револьверов. Энергетический вихрь быстро рассеивался, на землю падали кирпичи, доски и прочий хлам, но давление круговерти сверхсилы оставалось слишком сильным, чтобы опутанный жгутами энергетических разрядов Григорий вновь начал уклоняться от пуль, не имел он возможности и сотворить кинетический экран. Да и не попытался даже, лишь втянул голову в плечи, прикрылся руками.

Я не промахнулся ни разу, влепил точно в цель все десять свинцовых пилюлей, а толку с того — чуть. Противник задействовал какую-то разновидность техники закрытой руки, защитился без создания внешних щитов, пусть и дёргался от каждого попадания, как от удара палкой, но выстоял!

Куда сильнее этих попаданий на нём сказались пробитые мной в заземлении бреши. Фигура Григория заискрила, и вот так сразу контратаковать он не сумел. Разряженные револьверы полетели под ноги, и я открылся заполонившей дворик сверхсиле, только не продолжил удерживать её от рассеивания, а вместо этого на пределе мощности потянул обратно в себя. От перенапряжения едва жилы не лопнули, а энергетические каналы зазвенели почище гитарных струн, центральный узел свело до такой степени, что тело от паха и до левого виска пронзила острая боль, но дело того стоило: на первом же вдохе вобрал никак не меньше мегаджоуля.

И вот тут Григорий выложил на стол припрятанный в рукаве козырь! Не стал вновь отгораживаться от внешнего фона экранами, а попросту выплеснул из себя столько сверхсилы, что та полностью нейтрализовала остатки заполнявшей двор энергии в противофазе! Раньше точно бы сгорел под напором созданного мной вихря, а сейчас не поморщился даже.

Сволочь!

Я бросил себя вперёд кинетическим импульсом и уже в этом стремительном рывке извернулся, нарушил едва ли не все законы физики разом, но разминулся со встречным выпадом. А не разминулся бы — и размазало по стене!

Позади гулко ухнуло и разлетелись во все стороны кирпичи, я лишь коснулся земли и сразу отпрянул в сторону, но на сей раз опоздал. Вражеское воздействие исказило пространство, и меня словно бы поместили внутрь гигантского колокола. Щит попросту смело, а набранный потенциал вышибло как конфетти из хлопушки.И будто мало этого — я ещё и дотянуться до сверхсилы не смог, так судорогой входящий канал скрутило, что ни вздохнуть, ни пошевелиться!

— Щенок! — коротко выплюнул в меня ругательством Григорий, смахнул с лица кровь, скинул дымящееся пальто и шагнул, но сразу покачнулся и мотнул головой. — Ты мне за всё заплатишь!

— Хрен тебе! — выдохнул я и погасил рвавшие изнутри деструктивные колебания, жёстким воздействием привёл в равновесное положение центральный узел и выровнял входящий канал, после чего поднялся на ноги, задействовав для этого энергетический дублёр нервной системы.