Читаем Царство сынов Солнца полностью

Предложенные здесь читателю возможные или как минимум допустимые построения опираются не только на выдвинутую в наши дни гипотезу перуанской исследовательницы Виктории де ла Хара. Ведь еще Инка Гарсиласо всеми доступными и даже не очень дозволенными средствами стремился доказать, что инки знали истинного господа бога, то есть Иисуса Христа (хронист делал это в тщетной надежде защитить индейцев от католических монахов, искоренявших ересь вместе с ее носителями). Конечно же, он заблуждался в главном, но, может быть, в свете высказанных здесь соображений Инка Гарсиласо прав, когда называет невидимое божество инков Пачакамаком, особенно если принять во внимание значение слова «пача»? Вот как сам хронист объясняет значение этого имени: «Пачакамак означает: тот, кто вселяет душу во вселенную… тот, кто делает со вселенной то, что душа с телом».

Нельзя не учитывать и то, что философы-амауты, во всяком случае их лучшая и передовая часть, не могли топтаться на месте в своих философско-космогонических и чисто теологических построениях. Они должны были искать и искали более разумное и совершенное объяснение окружавшего их реального мира, философского осмысления явлений природы. Они, несомненно, искали и пути совершенствования и укрепления власти клана инков, поскольку многие принадлежали к нему. В духовной сфере идеальной моделью, соответствовавшей новым социально-экономическим преобразованиям, которые стремительно развивались в Тауантинсуйю, был монотеизм. Утверждение Отца-Солнца инков главным божеством всей империи было первым конкретным шагом на этом пути. За первым шагом должен был последовать и второй… Но в этот решающий момент развития созданного сынами Солнца общества вмешалось нашествие европейских завоевателей.

Путь к монотеизму был для инков естественным путем их дальнейшего развития. Может быть, именно поэтому нам сегодня более отчетливо видятся его отдельные черты, ускользнувшие от внимания или просто не понятые хронистами. Может быть, именно время и есть самое лучшее «увеличительное стекло» для подобных поисков в древней истории?

В любом случае к моменту появления на землях Тауантинсуйю испанских конкистадоров ни о каких реформах в области религии сынов Солнца речи пока еще не шло. Идолопоклонство процветало и властвовало в империи. Храмы Куско были забиты своими, инкскими, и чужими языческими божествами, которых сыны Солнца умело использовали в политических интересах. Очень точно сказал об этом Мариатеги: «Инкская церковь больше стремилась подчинить себе богов этих народов, чем преследовать и покорять их».

Религиозный мир царства Тауантинсуйю оставался сложным, многоликим, но предельно ясным и понятным для тех, кто его создавал в бесплодной попытке и постоянном поиске объяснений тех чудес, с которыми человек ежеминутно сталкивался в своем общении с природой. Постепенно этот мир усложнялся, неумолимо удаляясь от простого человека, пока не стал привилегией и собственностью правителей и жрецов. И тогда выяснилось, что именно он, мир религиозных воззрений, стал также выразителем и хранителем морали. Как пишет Мариатеги, «религия кечуа была прежде всего сводом правил морали, а не метафизической концепцией». В основе этой религии находились «не непонятные никому абстракции, а всем доступные простые аллегории… Племена империи скорее верили в божественную сущность инков, чем в божественность какой-то их религии или их догматов».

Подобное восприятие религии в целом, в том числе и тех католических догматов, которые испанские священники стремились внушить индейцам, стояло непреодолимым препятствием на пути христианизации аборигенного населения Нового Света во время конкисты и в первые годы колонии. Индейцы без особого сопротивления позволяли себя крестить, но вместо «непонятных абстракций» искали и не находили в католических догматах доступные для них «простые аллегории». Подобное поведение индейцев проще всего было расценить как сознательное сопротивление «истинной вере» и стойкую приверженность своему язычеству. Испанцы не сомневались, что имеют дело с проделками нечистой силы, ну а то, что следовало делать в подобных ситуациях, монахи прекрасно знали еще по своему испанскому опыту.

Однако вернемся к религии сынов Солнца. Свод правил морали, содержавшийся и выражавшийся в их религиозных воззрениях, не был одинаковым для основной многомиллионной массы подданных Тауантинсуйю и для клана правителей царства.

Если о подлинном содержании религии инков приходится судить по тем отрывочным и искаженным данным, которые дошли до нас в хрониках в уже препарированном на католический манер виде, то чисто внешние проявления и отправления язычества индейцев Тауантинсуйю пострадали гораздо меньше в процессе их транспортировки через разделяющие нас и инков столетия. Видимо, писать о языческих ритуалах было куда менее опасно, нежели пускаться в рассуждения о том, сколько и каких богов было у сынов Солнца, чем они занимались и как им поклонялись индейцы.