Читаем Царство сынов Солнца полностью

На главной площади Куско стоял «камень войны», который был большим и имел форму сахарной головы. Он был сплошь покрыт золотом и драгоценными камнями. К нему выходил сапа инка со своими советниками и родичами, приказывая позвать главных кураков всех царств и провинций, чтобы узнать от них, кто из их индейцев был самым храбрым, — именно таких назначали начальниками и капитанами.

Инка тут же производил соответствующие назначения. Одному поручалось десять воинов, другому — пятьдесят, третьему — сто. Самым отважным и умелым — десять тысяч. Каждый отряд имел начальника из местных уроженцев; все они подчинялись генералу-инке. Таким образом, если возникала надобность направить на войну 100 тысяч воинов, правителю было достаточно лишь «открыть рот, чтобы приказать». У отрядов были свои знамена — штандарты. Каждый отряд имел свой вид оружия: один объединял метателей пращи, другой — копейщиков, третий — тех, кто сражался маканами или с айлью — особый вид лассо.

При выходе сапа инки из Куско царил величайший порядок, «пусть даже его сопровождало триста тысяч человек». Воины шли дневными переходами, делая привалы в тамбо — специально построенных на дорогах помещениях, где хранился провиант, оружие и другое снаряжение. Воинов обслуживали местные жители, мужчины и женщины, помогая переносить их поклажу. Двигалась армия Инки «с плясками и попойками». Жители этих мест не имели права под страхом суровых наказаний пребывать в отлучке, дабы не прерывать снабжение и оказание услуг тем, кто шел на войну. А воины и капитаны, в том числе сыны Солнца, не рисковали причинять им какое-либо зло или допустить дурное обращение, даже взять у них хотя бы один початок кукурузы, ибо за это приговаривали к смерти. Так инки «во всем добивались разумности и порядка».

Рассказ испанского хрониста никак не исчерпывает интересующую нас тему. Более того, он требует дополнений и даже исправлений. Так, представляется совершенно нереальным одновременный выход из Куско 300 тысяч воинов и их продвижение даже по самым лучшим инкским дорогам. Для этого достаточно произвести элементарный арифметический подсчет. Если воины шли плотной колонной по шесть человек в ряд (примерно такой была пропускная способность лучших дорог), а каждый ряд в «толщину» имел только одни метр, такая колонна из 300 тысяч воинов растянулась бы на 50 километров.

Но эта цифра явно занижена. Она не учитывает индейцев, переносивших грузы; не принимает во внимание и то, что копейщики никак не могли уложиться в предоставленный нами метр «толщины» ряда; вряд ли в него умещались и те, кто воевал маканой, особенно двуручной боевой дубиной с острыми шипами на ударном конце. Кроме того, так плотно не шли командиры, знаменосцы, музыканты, вспомогательные части, окружение сапа инки и те, кто нес его носилки. Если же к этому добавить, что хронисты называют расстояние в 20–25 километров в качестве того среднего промежутка, который разделял тамбо, то нелепость одновременного передвижения колонны длиною в 50 километров становится более чем очевидной.

Но эти подсчеты помогают лучше понять гигантскую картину передвижения огромных людских масс, которая являлась для Тауантинсуйю рядовой повседневностью.

Теперь о некоторых дополнениях и уточнениях. Нельзя не обратить внимания на то, с какой настойчивостью хронист Инка Гарсиласо сообщает своему читателю, что инки начинали военные действия только после предупреждения противника о намерении включить его земли в Тауантинсуйю. Сыны Солнца трижды посылали послов с этой целью. Хронист объясняет столь странное поведение инков их цивилизаторской миссией. Он говорит, что противника убеждали добровольно присоединиться к царству сынов Солнца, дабы он обрел положенные человеку земные блага и небесное покровительство.

С такого предложения, а по сути дела, уведомления о начале войны начинаются все военные кампании сынов Солнца, о которых рассказывает в «Комментариях» Инка Гарсиласо.

Конечно, проще всего за настойчивостью хрониста усмотреть пропагандистские уловки сынов Солнца либо согласиться с тем, что инки из Куско действительно были полны решимости делать людям добро. Но далеко не все царства и народы добровольно становились вассалами Куско. Тогда инки «дарили» им человеческий образ жизни с такой жестокостью, что их миссионерскую деятельность вряд ли можно посчитать богоугодным делом.

Однако настойчивость хрониста в этом вопросе столь велика и убедительна, что невольно возникает желание понять, что же реальное могло стоять за этим трехкратным предупреждением о начале военных действий.

Вопрос можно сформулировать несколько иначе: с какой целью сыны Солнца трижды объявляли одну и ту же войну?