Несколько других Буддистов, оказавшихся в комнате, загоготали. Я знал, что им не терпится унизить меня, они не сомневались, что я попался, ведь именно на этот вопрос ответа не существует. Недаром же эти козлы в желтом тряпье все время предлагали нам эту загадку и радовались, когда не получали ответа.

– Хо-хо, – я присел, занося левую руку за спину, – наклонитесь ближе. Я хочу ответить на ваш несравненный вопрос без ответа.

Когда он придвинул ко мне свой бликующий лысый череп, я неожиданно разогнулся и шлепнул его по уху раскрытой ладонью. Я сложил ладонь чашечкой, чтобы удар вышел посильней. Когда сильный поток воздуха устремляется в евстахиеву трубу, жертва одновременно чувствует страх и панику, не говоря уже о боли от удара.

Монах заметался из стороны в сторону, сжав голову обеими руками. Затем он упал на пол и начал проклинать меня.

– Свинья! – заорал он. – Зачем ты меня ударил и порвал мне барабанную перепонку?

– Это-то и есть звук хлопка одной ладони, – сказал я. – Я ответил на ваш вопрос, а вы оглохли.

– В самом деле, я оглох, но стал мудрее в другом. – Он ухмыльнулся с отсутствующим видом и протянул мне руку.

– Всегда пожалуйста, – отвечал я. – В конце концов, я – доктор.

Вторжение на Гренаду

– Я уверена, что лгать своему народу – не просто право, но и обязанность правительства.

В наше время на улице можно услышать массу интересного, и не обязательно от незнакомцев. Друзья звонят мне из Нассау, Нью-Йорка и Бангкока, с негодованием сообщая о терактах камикадзе в Ливане. Они звонят мне из яхт-клуба «Голубая Лагуна» на острове Сент-Винсент и предлагают взять в аренду большие моторные лодки, чтобы обойти кордоны, окружающие зону военных действий на Гренаде примерно в ста милях в стороне. Мне звонят (за мой счет) из Майами и из американских тюрем и спрашивают, за кого голосовать на выборах. Вышибала Таверны «Вуди Крик» предлагает мне присоединиться к американской морской пехоте и зарабатывать на жизнь, убивая иностранных граждан.

– У них система напарников, – уговаривал он. – Мы могли бы записаться вместе и поехать на Карибские острова.

– Или в Ливан, – отозвался я. – Куда угодно, были бы там пляжи.

Вышибала пожал плечами. Разницу между Ливаном и Гренадой он едва ли улавливал. Единственное, чего ему хотелось, – какого-нибудь действия. Он увлекался наркотиками и страдал от скуки. Пять лет в трейлерном лагере на задворках поселка для миллионеров не пошли ему на пользу. Его зубы сгнили, глаза слезились, да и по возрасту он уже не годился в десантники. Зато в его голосе звучал неподдельный энтузиазм. Что ни вечер, он стоял у барной стойки вместе с ковбоями и смотрел военные новости по частным телеканалам, рыдая в голос и сжимая кулаки, когда репортер Ден Ратер рассказывал о ходе войны на Гренаде, о морских пехотинцах, высаживающихся на пляжах, о взрывающихся пальмах, о туземцах, несущихся в укрытие, о вертолетах, приземляющихся на склонах холмов в тропических зарослях.

* * *

Вчера я позвонил в яхт-клуб «Голубая Лагуна», что на южном побережье Сент-Винсента, и попросил соединить меня с менеджером, мистером Киддом. Однако к телефону подошел кто-то другой и сказал, что мистер Кидд временно отбыл на Барбадос с какими-то людьми из ЦРУ. Ну, что же теперь, – подумал я. – Все мы рано или поздно будем на них работать.

– Ничего страшного, – сказал я. – Дело в том, что мне нужна лодка. Кто этим у вас занимается?

– Я, – ответил человек на другом конце телефонной линии, – но нет ни лодок, ни мистера Кидда.

– Лодка нужна мне завтра, – сказал я. – Еду на Гренаду, на семь дней.

– На Гренаду? – переспросил он. – На войну?

– Точно, – ответил я. – Мне нужна лодка побыстрей, с радаром и тройной обшивкой. Денег у меня куры не клюют, мистер Кидд хорошо меня знает.

– Это не имеет никакого значения, – безразлично сказал он. – Мистера Кидда все равно нет.

– А когда он вернется?

– Кто знает, может, и никогда.

– Что-о-о? – спросил я. – Что с ним случилось?

– Не знаю. Он ушел на войну. Может, его убили. – Человек на другом конце линии замолк, ожидая моей реплики, но я тоже молчал, раздумывая. Наконец он продолжил: – Здесь творится что-то невообразимое. Не знаете, что ли?

– Да знаю, знаю… – сказал я. – Все знаю.

– Тут серьезные дела проворачиваются. Мистер Кидд даже свою яхту продал. У него чемоданы от стодолларовых купюр трещали. Никогда не видел так много денег.

– Ладно, – сказал я. – Самолеты вы сдаете в аренду?