Читаем Царство страха полностью

Да. И речь не шла даже о каком-то преступлении или действительно серьезной проблеме. Если не считать, конечно, того, что по ряду личных причин я заступил на пост Ночного Менеджера в этом странном и скандально известном месте – Театре «О’Фаррелл», который, ну надо же, находился за углом от твоего офиса. Помимо прочего, в эту очаровательную штаб-квартиру, довольно подходящую для деловых встреч, я мог приглашать моих лучших и самых доверенных друзей – выпить время от времени.

(Тут надо упомянуть одну существенную вещь: братья Митчеллы не имели ни малейшего понятия, чем я в действительности занимался на своем почетном посту. Они прекрасные парни. И я вытащил их из тюрьмы. Добрый Господь не устраивал качели бытия за здорово живешь.)

Первый раз я оказался тут, чтобы проинтервьюировать братьев в процессе подготовки материала о «феминистском порно» для «Playboy». Все сроки, отпущенные мне на эту работу, давным-давно вышли, и это мало-помалу начинало меня всерьез беспокоить. На самом деле я отправился к Митчеллам, надеясь лишь, что они окажутся достаточно интересными, чтобы набрать шесть-семь тысяч слов, которых мне не хватало, чтобы закончить статью.

Господи Иисусе! Так все и началось. Эта статья задолбала меня до крайности – мне приходилось смотреть по пять или шесть ХХХ-фильмов в день, и это в разгар футбольного сезона. Я стал не просто порнокритиком, но чуть ли не ведущим специалистом в этой области. Я составил свой «Тор 10». Продукция братьев Митчелл туда не вошла – как раз об этом я сообщил старшему, Джиму, когда позвонил ему одним осенним вечером.

– Желаешь пообщаться? – спросил он. – Отлично. Будем говорить 48 часов подряд. Прилетай, гостем будешь. Просто сядь на самолет.

Дааа… Неплохо ведь совсем. Не каждый день получаешь такое предложение – 48 часов кряду, и для начинающего, с глазу на глаз с великими и ужасными братьями Митчелл.

– Мы знаем, кто ты такой, Док, – добавил он. – Обычно мы не даем никаких интервью, но с тобой готовы трепаться 48 часов подряд, потому что слышали, что ты – настоящий игрок.

Я сохранил запись этого разговора. У меня вообще все записано – начиная с этой мужицкой телефонной договоренности и нашей отвязной встречи в аэропорту Сан-Франциско до переломанных костей, сумасшествия и лимузинов, набитых голыми красотками, и безудержных оргий в отеле «Мияко», когда меня катили по холлу на багажной тележке, а кричащие сзади люди разбегались во все стороны; а в моем номере, куда меня, собственно, везли, посреди бамбуковых стен стояла глубокая зеленая ванна, в которой странного вида женщины красили себе соски губной помадой…

Ууупс, опять накатило.

Но и что с того? Я все равно выложу эти воспоминания рано или поздно – так почему бы и не Тебе?

Разумеется, почему? Ужасная полоса – сразу шесть безумно запутанных судебных дел: пьянство в общественном месте (связано с работой), проезд на Красный Свет (тоже), Мария расколотила два казенных автомобиля в аэропорту Окленда, ХСТ сцепился с полицией Сосолито, ХСТ отмахал трех черных, пытавшихся ограбить его невдалеке от Дворца Правосудия… какие-то стремные финансовые неурядицы… apres moi le deluge, после меня хоть потоп… Знакомство с мистером Ренчем, Бозом Скаггзом и Дайаной Додж… Бумаги из страховой компании и водительской школы, Опасность повсюду. СУДЬЯ ИЗМЕНИЛ СВОЕ МНЕНИЕ.

* * *

Сотни часов, тысячи долларов, световые годы исступленного восприятия…

Я консультировался с самим Бондоком: глупые причуды безответственной юстиции занимали лучшие умы нашего поколения.

Я так объяснил это Джо Фритасу.

– Когда-то вы были прокурором в этом городе, – сказал я. – Больше мне и знать ничего не надо.

Если бы Джо все еще занимал свой пост, я бы отделался 30 днями принудительных исправительных работ, а он заходил бы ко мне поболтать с бутылкой абсента и выспрашивал бы в своем офисе телефон Марии в Фениксе.

Я же предупреждал тебя насчет этих либералов…

То было странное время. Не так много людей смогли бы пережить эту череду шоков и ударов и потом думать: «Да, ребята, мы чемпионы». Когда Великий Счетовод задумается, что ему вписать напротив твоего имени, он попросит у меня совета…

И я много чего ему порасскажу, не упуская ни единой детали. Я должен тебе…

Я расскажу ему про Леонарда Луи, и как ты рвал на себе исподнее, чтобы удержать меня от удара прямо между глаз Андре, той ночью перед первым судом, и о том охватившем нас несказанном бешенстве, когда этот выблядок овечий изменил свое решение…

… и о том, как я получил назад свой чек на $86 у судебного клерка в Сосолито, уже после того, как мой секретарь взял всю вину на себя… и о том ужасе, который начался после того, как мы проехали на красный свет со скоростью 20 км/ч посреди очередного пьяного угара…

И о том, как копы украли мой замечательный пистолет, после того доноса моего соседа Эла Грина.