Читаем Царство льда полностью

Делонг избороздил добрую половину земного шара – бывал в Европе, в Карибском бассейне, в Южной Америке и по всему восточному побережью США, но в Арктику прежде не плавал, а потому не слишком жаждал этой экспедиции. Ему гораздо привычнее были тропики. Его не манил к себе Северный полюс, который будоражил умы исследователей вроде Холла и очаровывал публику. Для Делонга плавание «Джуниаты» в Гренландию было просто очередным заданием.

Он не думал и о Сент-Джонсе, где «Джуниата» причалила, чтобы запастись провизией и позволить корабельщикам укрепить ее нос железом для скорого столкновения со льдами. Когда «Джуниата» вошла в полузамерзшую гавань Суккертоппена, Делонг написал жене: «Никогда в жизни я не видел такой тоскливой и неприветливой земли. Надеюсь, мне не суждено потерпеть кораблекрушение в таком забытом Богом месте… Так называемый «городок» состоит из двух домиков и дюжины мазанок. Я вошел в одну из них и до сих пор не могу перестать чесаться».

Делонг был очарован своей женой Эммой, наполовину француженкой, наполовину американкой из Гавра. Ему претило находиться так далеко от нее. Они с Эммой были женаты более двух лет, но почти не виделись, поскольку Делонг по долгу службы большую часть времени проводил в море. Их маленькая дочка Сильвия была ему все равно что чужая. Делонги жили в маленькой квартирке на 22-й улице на Манхэттене, но он там не появлялся. Эмма говорила, что ее муж «обречен всегда быть в разлуке с любимыми». Он ничего не мог поделать с долгими командировками – такова была жизнь кадрового флотского офицера.

Впрочем, порой Делонг мечтал о том, чтобы взять отпуск и вместе с Эммой и Сильвией поселиться где-нибудь на американском западе или в деревушке на юге Франции. Будучи в Гренландии, он писал Эмме об этих мечтах. «Не могу не думать, насколько счастливее мы были бы вместе, – писал он. – Когда мы порознь, я предаюсь мечтам… Как здорово было бы отправиться в какой-нибудь тихий европейский уголок и год прожить там вдали от приказов Военно-морского министерства и других забот. Дорогая, вернувшись из этого плавания, я, быть может, смогу взять годичный отпуск и провести его вместе с тобой там, где мы сможем снять недорогой домик. Думаешь, получится?»

Вскоре Делонг перестал с таким презрением относиться к полярному ландшафту. Когда «Джуниата» пересекла Северный полярный круг и двинулась дальше вдоль берега самого большого острова в мире, его отношение к окружающим пейзажам существенно изменилось. Его все больше очаровывала одинокая величественность Арктики, ее миражи и странные фокусы света, ее лунные гало и кроваво-красные сияния вокруг солнца, ее таинственная, туманная атмосфера, которая изменяла и усиливала звуки, словно бы каждый здесь жил под огромным куполом. Делонгу казалось, что он дышит разреженным воздухом. Его заинтересовал феномен «ледового неба» – спектрального свечения на горизонте, по которому можно было определить приближение большого скопления льда. Пейзажи стали интереснее: обледенелые фьорды, возвышающиеся айсберги, совсем недавно отколовшиеся от ледников, шорох разбивающихся о льдины волн, выглядывающие из трещин тюлени и гренландские киты, скользящие в глубоких серых водах. Делонг влюбился в эту нетронутую человеком природу, подобной которой он в жизни не видел.

К концу июля, когда «Джуниата» достигла острова Диско – продуваемой всеми ветрами земли бурлящих горячих источников и скандинавских сказаний, расположенной у берегов Гренландии, крещение Делонга льдом было почти окончено. С ног до головы одетый в меха, в сапогах из тюленьей кожи, он полностью вошел в ритм. «Мы взяли на борт двенадцать собак, которые потащат упряжки, – писал он, – видели бы нас сейчас! Корабль почернел от грязи и угольной пыли, среди угля размещены собаки, баранина подвязана высоко на носу, а по правому и левому борту висит говядина и рыба. Мы готовы отправиться куда угодно».

По мере продвижения на север Делонг все чаще задавался вопросом, что же случилось с Чарльзом Фрэнсисом Холлом и его экспедицией. Когда все пошло не так? Какие решения привели к провалу? Где теперь «Полярис» и выжил ли хоть кто-нибудь из команды? Будучи флотским офицером, он живо интересовался вопросами иерархии, дисциплины и мотивации – как организована экспедиция и как эта организация разлетается на части. Делонг получил возможность прикоснуться к тайне, которая была бесконечно любопытнее рутинных обязанностей морской жизни.