Себастьян подумал, что Сэйерс ушел еще до рассвета и, видимо, нес ботинки в руках, чтобы скрип лестницы в маленьком доме с тоненькими стенами никого не разбудил. Обрадовавшись в душе, Себастьян вернулся на кухню.

— Похоже, вы можете возвращаться в свою комнату, Фрэнсис, — сказал он. — Чемодан мистера Сэйерса я позже занесу на чердак. Пусть стоит там, пока за ним не приедут.

— Вот как? — отозвалась Фрэнсис. Судя по ее голосу и виду, перспектива не видеть Тома Сэйерса в доме ее вовсе не радовала.

На кухню вошла Элизабет, и Себастьян повторил ей ту же новость.

— Уехал в Ричмонд? — переспросила она. — Что же он надеется там отыскать?

— Даму. А уж кем она окажется — Мадонной или горгоной Медузой, — не знаю, — загадочно ответил Себастьян. — Все будет зависеть от ее настроения. Давайте забудем о нем.

Он отказался от завтрака, сказав, что перехватит пару сандвичей и чашку кофе в киоске. Свой ранний уход он объяснил необходимостью прийти в агентство раньше всех и открыть двери, так как мистер Бирс оставил ему все ключи.

— О, ты идешь на повышение?

— Обычная рутинная работа, — отозвался Себастьян, хотя и сам понимал — Элизабет была отчасти права. Ключи свидетельствовали о росте доверия Себастьяну со стороны шефа. Главный вход в здание открывал ночной сторож, ключи же от агентства передавались только самым надежным сотрудникам. Помимо мебели и писчебумажных принадлежностей, в агентстве находились папки с делами, досье, сейф с бухгалтерскими отчетами и конфиденциальной информацией и деньги.

Себастьян застегнул жилет, пиджак, подошел к секретеру, открыл верхний ящик, но ключей в нем не обнаружил.

Он пошарил в нем, затем отрыл второй, а потом и третий ящики, но и в них ключей не увидел, хотя отлично помнил, где оставил их — в верхнем ящике. Никто из домашних не пользовался его секретером. Роберту строго-настрого запрещалось даже приближаться к нему, не то что оттуда что-то брать. В секретере лежали важные документы, а в верхнем же ящике хранилось самое ценное. Иногда Себастьян оставлял там свой револьвер «бульдог» и тогда, как правило, запирал ящик на ключ.

— Что ты ищешь? — спросила, поворачиваясь к нему, Элизабет.

— Ничего особенного. Одну маловажную бумажку. Наверное, в агентстве оставил, — отговорился Себастьян.

Исчезновению ключей могло быть только одно объяснение, и очень неприятное. Сэйерсу понадобилась бумага для записки, а взять ее он мог только в секретере. Он заглянул в него, увидел ключи и украл их.

«Так вот что означают его странные фразы: „Постарайтесь не думать обо мне слишком плохо. Я один в ответе за все, что делаю“», — пронеслось в мозгу Себастьяна.

Он с силой задвинул верхний ящик и, быстро выйдя из дома, направился в город.

Глава 34

Когда Себастьян подошел к зданию на Честнат-стрит, оно было уже открыто, но внутри стояла тишина.

Бекер поднялся на второй этаж, где агентство Пинкертона занимало несколько комнат. Ему подумалось, что если похититель ключей задержится, то служащим агентства придется ожидать в коридоре, а если вовсе не явится, они приведут смотрителя, который откроет кабинеты дубликатом. Отсутствие ключей у того, кому их доверили, — случай экстраординарный.

В коридоре Бекер никого не увидел. Остановившись у главной двери, на матовым стекле которой красовалось выведенное золотыми буквами название агентства, он прислушался. Не услышав ничего подозрительного, толкнул дверь, полагая, что она закрыта, но дверь вдруг подалась. Себастьян вошел в зал.

— Сэйерс! — крикнул Бекер.

Эхо, разнесшее его голос, подсказало, что в помещении, кроме него, нет ни единой души. Он надеялся застать Сэйерса, но тот, похоже, уже успел скрыться.

Себастьян прямиком направился в криминальный отдел, затем перешел в хранилище документации. Обе двери так же, вопреки его ожиданиям, оказались открытыми, как и шкафы с папками и делами.

Он подошел к ним, бегло взглянул в ящики и увидел, что из некоторых ячеек папки исчезли. К примеру та, где находилось дело о мужчине, обнаруженном с иголками в теле. Без перечня, навскидку Себастьян не мог определить, какие именно дела отсутствовали, но предположил, что в основном старые.

В эту секунду Себастьян услышал голоса. Он торопливо вышел из комнаты и увидел двух стенографисток, направлявшихся в свою комнату в дальнем конце зала. Они оживленно болтали о чем-то, чирикали словно воробышки, такие же бодрые и настороженные. Поскольку стенографистки появлялись раньше всех, их комната обычно открывалась первой. Увидев Себастьяна, они разом прервали разговор, поздоровались с ним.

— Доброе утро, — запоздало ответил он, не переставая злиться на Сэйерса, явно обшарившего все комнаты.

Подойдя к своему столу, Себастьян увидел на нем ключи — они лежали у деревянной полированной таблички с его именем. Виновато озираясь, он открыл верхний ящик стола и сунул в него связку, в самую глубь. Только убрав с глаз долой злополучные ключи, Бекер начал понемногу приходить в себя.