Читаем Царская Русь полностью

Как известно, Астрахань сделалась средоточием небольшого татарского царства, которое возникло на нижней Волге, на месте бывшей Золотой Орды. Этот город приобрел важное торговое значение благодаря тому, что он лежал на водном пути из Каспийского моря в Азовское, т. е. из Азии в южную Европу, а также на пути от Каспийского моря вверх по Волге до Казани. Внутренним своим устройством Астраханское царство походило на Казанское; здесь также верховная власть находилась в руках царя или хана, ограниченного местной аристократией беков, мурз и уланов. Господствующая религия также была магометанская. Но по своей слабости Астраханское царство не могло приобрести полной самостоятельности, и влияние крымских Гиреев здесь соперничало с влиянием соседних князей ногайских и государя Московского, хотя и отдаленного от Астрахани, но опиравшегося на близких к ней Донских казаков. Отсюда довольно частая перемена ханов. Изгнанные противной партией из отечества, астраханские царевичи нередко уходили в Россию и вступали в службу Московского государя. К таким царевичам, как известно, принадлежал Авлиар, отец Шиг-Алея и Еналея. В 1552 году прибыл в Москву царевич Кайбула, сын прежнего царя астраханского Аккубека. Иоанн женил его на Шиг-Алеевой племяннице и дал ему в кормление город Юрьев. А в Звенигороде в это время проживал изгнанный из Астрахани царь Дербыш-Алей. Преемник Дербыша астраханский царь Ямгурчей в 1551 году присылал к Иоанну посольство бить челом о принятии его вместе с юртом в свою службу. Государь отправил своего посла, чтобы привести астраханского царя к присяге на верность России. Но после падения Казани Ямгурчей подчинился влиянию крымского хана и ногайского князя Юсуфа, оскорбил и ограбил Иоаннова посла и вообще заявил себя неприятелем России. Измаил-мурза уже прежде просил Иоанна прислать приходившегося ему родственником Дербыш-Алея и посадить его в Астрахани на место Ямгурчея. Теперь государь исполнил эту просьбу и послал в Астрахань Дербыша с 30 000 войска под начальством князя Пронского-Шемякина и его товарища Вешнякова, с которыми должен был соединиться и Измаил-мурза. Последний, однако, не соединился, занятый в то время своим междоусобием с Юсуфом. Но посланного войска оказалось слишком достаточно для завоевания Астраханского царства. Ямгурчей после небольшого сражения бежал из своей столицы почти со всем ее населением; войско его рассеялось, его семейство попало в плен к русским, пушки и пищали также были взяты. Дербыш посажен на царство, а многие разбежавшиеся жители Астрахани были пойманы, снова водворены в городе и вместе с астраханскими вельможами приведены к присяге на верность новому царю. Сам Дербыш обязался платить дань Московскому государю, частью деньгами, а частью рыбою, причем московские рыболовы получили право свободно и беспошлинно ловить рыбу от Казани до моря. Это происходило в 1554 году.

Война между Юсуфом и Измаилом велась с большим ожесточением; в ней с обеих сторон легло такое множество ногаев, что, по словам Русской летописи, «как стала орда Ногайская, такого падежа не бывало над ними». В этой войне погиб Юсуф со многими своими родичами. После того Измаил получил титул верховного ногайского князя. Но сыновья Юсуфа вскоре собрались с силами и возобновили войну против Измаила. На их сторону перешел и астраханский царь Дербыш; вскоре последний вступил в союз и с Крымским ханом против Москвы. Очевидно, татарину и мусульманину трудно было устоять в верности христианскому государю и во вражде к единоверному, единоплеменному хану. Теперь Измаил обратился к Иоанну уже с просьбою оборонить его от Дербы-ша и затем или поставить в Астрахани своих людей, так же, как в Казани, или посадить там царевича Кайбулу. Этот Измаил, сделавшись главным ногайским князем, до того возгордился, что начал было в грамотах к царю Московскому писать себя его отцом и требовать ежегодной присылки известной суммы денег. В ответе своем Иоанн высказал Измаилу, чтобы он впредь «таких бездельных слов не писал». Тот смирился, но продолжал просить о разных присылках, например ловчих птиц (кречета, сокола и ястреба), олова, шафрану, красок, бумаги и полмильона гвоздей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное