А между тем, на помощь малочисленным всадникам Бонгрима пришли солдаты северных гарнизонов, использовавших копья чжукчжанчан, длиною чуть более четырёх метров. Ощетинившиеся ими отряды, взаимодействуя со стрелками и конницей, старались отбить атаку неприятельских кавалеристов. Бунновцы же, продолжая вести огонь, отстреливали лошадей врага. Всадник без коня - плохой воин! А тем временем, военачальники регентского войска, видя, что конница завязала борьбу, бросили в бой и пехотинцев. Но, видит Небо, они были неправы! Кавалеристы, которым так и не удалось вклиниться в порядки своего врага, вскоре были отброшены навстречу своей же пехоте плотным ружейным огнём стрелков принца.

- Панцирники! Вперёд!

В первые ряды наступающего полка выдвинулись две ударные роты панцирь-гренадёров, как таковых воинов называли на Сунгари - солдаты решительного удара, одетые в броню, имевшие гранаты, тяжёлые сабли, булавы и револьверы. Это сильные и бывалые воины, знавшие себе цену и уверенные в своих силах, не раз обращавшие в паническое бегство маньчжурских солдат. Первая же сшибка панцирников с неприятельской пехотой оказалась для врага поистине ужасной. Сначала полетели гранаты, которые нанесли не столько физического урона, сколько морального, а потом с яростными криками во вчеравших крестьян врубились гренадёры, производя среди неприятеля сущее опустошение. Пехотинцы регентского войска спустя несколько минут буквально взвыли от ужаса и бросились наутёк, совершенно развалив последнее подобие строя. Смешавшись со своими всадниками, они бросали оружие и пытались бежать, бежать прочь, куда угодно... Некоторые бросались в пронзительно холодные воды Хантана, чтобы перебраться на тот берег и укрыться среди далёких зарослей высокого кустарника. Лишившиеся управления, совершенно деморализованные солдаты врага сдавались в плен десятками, сотнями. Крестьянам принца пришлось немало потрудится, чтобы загнать пленников в скальный карман. Вскоре принц подъехал к помрачневшим и насупившимся людям на взмыленном жеребце и, буравя тяжёлым взглядом недавних врагов, рубленными фразами объявил:

- Я не держу на вас зла! Я приказываю вам немедленно возвращаться к своим очагам! Занимайтесь хозяйством и растите детей! Больше никто вам не прикажет умирать за маньчжурских прихвостней! Всё, убирайтесь прочь!

Немногих оставшихся в живых военачальников Ли Хо объявил виновными в случившейся бойне и повелел казнить тут же, а от знатных воинов из числа кавалеристов потребовал немедленно отречься от узурпаторов престола и марионеток империи Цин, признав своим властителем его, наследного принца Бонгрима, сына вана Инджо[14]. Лишь две дюжины пленников, представлявших знатные кланы, отказалось поступить подобным образом, и все они были обезглавлены перед своими недавними товарищами. А спустя несколько часов отдыха армия принца, оставив на месте боя похоронные команды, снова двинулась к столице, путь к которой более никто не мог бы ей преградить. Начиналась новая эра древней страны Чосон.

Глава 11

Владивосток - острова Амами - Эдзо. Сентябрь 1653.