Читаем Царь с Востока полностью

- Принц уже ушёл к Хверёну, с ним полк стрелков Ан Чжонхи и отряды крестьян, числом до двух тысяч, - Роман подошёл к карте, висевшей на стене в его кабинете и указал на городок Туманный, проведя указательным пальцем на северо-восток от него. - Позавчера он переправился через Туманную и углубился в горные районы. В северных провинциях его ждёт серьёзное пополнение...

- Сохён отравлен... - сев в кресло, повторил Сартинов. - Кто это сделал, не передают?

- В Сеуле говорят - чиновники, подкупленные маньчжурами, - ответил Зайцев, подойдя к столу.

- Он понимал, что рискует, - кивнул Фёдор.

Как полагали в столице, ван был отравлен цинскими шпионами из числа высших сановников дворца, за его смелые поступки и взгляды. После своего вступления на престол, Сохён первым делом отказался принимать от маньчжурских послов календарь, принятый в Пекине. Кроме того, не принял он и печать, означавшую признание императором прав Сохёна на занятие трона. Среди столичных чиновников ходили разговоры и о том, будто покойный ван желал вскоре и вовсе разорвать отношения с маньчжурами и отказаться выплачивать им дань, тяжким бременем ложившуюся на экономику страны.

- Насколько я могу догадываться, от меня требуется переправить к Сеулу второй полк? - задумался адмирал, подперев кулаком голову.

- Совершенно верно, Фёдор Андреевич! И чем быстрее, тем лучше! - воскликнул воевода Зайцев. - Ли Хо должен обложить столицу со всех сторон!

- Цейтнот какой-то получается, - барабаня по столу пальцами, задумчиво проговорил Сартинов, после чего, собравшись, с готовностью заговорил: - Так, я к кораблям - объявлю аврал машинистам. И это... Голландцев я привёл, надо их в Сунгарийск отправить, пусть Матусевич разбирается - к чему их пристроить. Ты им до Уссурийска охрану обеспечь.

Корнелиус де Рехтер почуял неладное, когда приближался к причалу на борту самодвижущегося баркаса, называемого сибирцами катер. Там, на берегу, их уже ждали - на берегу и самом причале выстроилась цепь солдат, но это был не почётный караул. Ни знамён, ни музыкантов капитан в увеличительную трубу не увидел. Более того, кроме тех воинов, больше никому и дела не было до прибытия голландцев - никого не интересовал его флейт. Люди в порту жили своей жизнью.

- Mijn god... - прошептал Корнелиус.

Только теперь он понял, как легко его одурачили. Словно матёрый карточный шулер, адмирал сыграл на его благородном порыве.

- Старый дурень... - проговорил де Рехтер-старший.

- Что такое? - Адриан улыбался, словно глупый ребёнок. - Почему ты не рад?

Ребёнок... Корнелиус сам растил Адриана, чей отец сгинул в море по вине английских пиратов, когда его сын был совсем малюткой. Мать его умерла от чахотки, и с малых лет Адриан сопровождал Корнелиуса в его путешествиях. 'Дельфин' ходил к островам пряностей, в Батавию и на Формозу. Де Рехтер был чертовски удачлив и беды обходили его стороной. Его команда была одной из лучших во всём флоте Компании. Этот рейс был последним для Корнелиуса - по прибытию в Амстердам старик хотел уйти на покой, завещав своё дело внуку. Казалось, сама судьба напоследок дала ему уникальный шанс прославиться на все Соединённые провинции - привезти домой капитана де Фриза, сгинувшего в водах Тартарии!

- Глупец... - пробормотал капитан.

Сейчас ему хотелось закричать, требуя вернуть его на корабль, захотелось заколоть проклятых сибирцев, которые пленили его. Но нет, Корнелиус, словно заворожённый сидел на скамье у рубки катера и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Даже слово молвить более он не мог - горло пересохло, словно он не пил несколько дней. Голландец понуро уронил голову. Будь, что будет.

- Снимать шпагу! - первое, что услышал Корнелиус на причале от рыжебородого здоровяка-офицера, вышедшего из-за строя солдат. - Кидать здесь!

Де Рехтер подошёл к нему вплотную и внимательно посмотрел в его глаза - голубые, холодные.

- Как тебя зовут? - спросил он, кидая тяжёлую шпагу на доски причала. - Я хочу знать имя.

- Эрик! - хохотнул здоровяк. - Меня звать Эрик! Эрик Оксеншерна! Проходи вперёд!

Он немного подтолкнул находившегося в прострации голландца и на него тут же налетел молодой парень, шедший следом, пытаясь уколоть его тонким лезвием, вытащенным из-за голенища сапога. Офицер, изловчившись, попросту сграбастал юношу и бросил наземь. Нож упал в нескольких метрах от растерянного и посрамлённого Адриана. Матросы, находящиеся позади, заволновались, но были быстро успокоены видом штыков и резким окриком Корнелиуса:

- Нет! Не драться!

Эрик многозначительно покивал головой и далее дело пошло на лад - голландцев, разделив на несколько групп, отвели в казармы. Далее им предстояла баня, смена одежд и ужин.

- Стас, вторая казарма! Веди его! - приказал Эрик, указывая на всё ещё лежащего Адриана.