Читаем Царь с Востока полностью

Более того, крымский хан Ислям Герай, встревоженный нападениями запорожцев и донских казаков на кочевья ногайцев, а также ввиду постоянно усиливающегося войска боярина Никиты Одоевского, стоящего под Киевом, задержал нападение на Русь, о коем он договаривался с посланниками польского короля. А когда хану стало известно и о том, что шляхи, ведущие на Русь, надёжно перекрыты стрельцами и поместной конницей, а в крепостицах и городках русских достаточно пушек и пороха, Ислям Гераю пришлось, изменив полякам, слать воеводам грамоты о том, что он де и не желал исполнять просьбы короля и готов помогать государю русскому в борьбе против Речи Посполитой.

Ангарск, май 1653.

Замечательный день! Тепло и солнечно с самого утра, не мешает даже прохладный и порывистый ветер с Ангары, шумящий в ярко-зелёных кронах берёз. К обеду площадь перед главной пристанью стала заполняться людьми - ждали пароход с важными гостями. Вскоре он появился - сначала стал виден дым над берегом за излучиной реки, а потом и показалось и само судно, постепенно вырастая в размерах. То был 'Ермак' - лучший из кораблей Ангарской флотилии, гордость ангарских и железногорских инженеров, рабочих и техников. Корабль был построен двухпалубным, на нём установлены улучшенные, более мощные машины, а помещения для пассажиров и команды отличались повышенный комфортом. "Ермак", разрезая носом водную гладь, шёл по ней уверенно и степенно, олицетворяя собой достижения научно-технологического сообщества людей, создавших на прежде диких берегах сибирской реки свою державу, задав ей свои приоритеты развития, свои законы и мораль, своё общественное устройство.

- Внимание, к первому причалу прибывает пароход 'Ермак'! - незадолго до длинного свистящего гудка разнёсшегося по-над рекой, раздался голос из установленного у здания речного порта репродуктора, одного из четырёх в Ангарске, который успел сообщить о скорой швартовке корабля. 'Ермак' приветствовали орудийными залпами, развёрнутыми знамёнами, оркестром и почётным караулом кремлёвской роты охраны, набранной из дауров. Среди официальной группы встречающих находились глава архивной службы Руси Сибирской Владимир Кабаржицкий, и начальник ангарского гарнизона Пётр Карпинский, и ректор Ангарского государственного университета профессор Радек, и прочие первоангарцы. Собрались поглазеть на встречу гостей и жители, в том числе и школьники, для которых это стало неплохим развлечением после занятий. В числе первоклашек был и Владимир Романов, за которым присматривал Павел Грауль, часто находившийся рядом с Марией Милославской.

Пароход, на корме которого развевалось и хлопало на ветру бело-зелёное полотнище, пришедший из Селенгинска, привёз на своём борту начальника Сунгарийского края, воеводу Игоря Матусевича - крайне редкого гостя в Ангарске. Дело, побудившее его приехать лично, было весьма важным для будущего всей сибирской державы. Вместе с Игорем и его людьми с парохода на причал сошли гости из Пекина - чиновники императорского двора и группа европейцев в маньчжурских одеждах - иезуиты. Присутствие их в составе цинского посольства не вызвало удивления, хотя ещё недавно - в последние годы правления князя Доргоня, регента при малолетнем императоре Фулине, казалось, на европейцев начались гонения. Но в самый разгар войны с остатками империи Мин и отрядами мятежных крестьян Доргонь внезапно скончался. Вместо умного политика, талантливого полководца и волевой личности на троне оказался неопытный юноша-император, находящийся под влиянием высших чиновников. В результате поступательное движение цинских армий на запад и юг Китая приостановилось, и вскоре им пришлось уже обороняться от численно превосходящих их армий Южного Китая. Войска империи Цин, терпя одно поражение за другим, отступали на север, теряя провинцию за провинцией. Кроме того, то и дело вспыхивали мятежи на оккупированных ими землях, стало сложно доверять тем китайцам, которые ранее объявляли о своей лояльности Цин.

В этих сложнейших условиях императорский Двор послал посольство на север, с приказом заключить мир на приемлемых условиях либо перемирие на время войны с мятежниками, если требования северян окажутся слишком обременительными.