Читаем Царь с Востока полностью

Царь с Востока

- Пётр Алексеевич, составьте мне компанию, - надевая перчатки и напряжённо глядя перед собой отчеканил Лотман. - Остальных прошу остаться здесь. Майор вышел на крыльцо да тут же прикрыл глаза рукой - впервые этой весной солнечный свет был каким чистым и ярким, как ныне. Карпинский тоже на минуту ослеп, покуда глаза привыкли к столь ярким бликам солнца на снегу. Перед крыльцом дома Лотмана одиноко, если не считать тройки гарнизонных бойцов, стоял мужчина средних лет, высокий и крепкий на вид. Сильные и узловатые пальцы его видимо от волнения то и дело сжимались в пудовые кулаки, а из-под косматых бровей на вышедших из дома людей внимательно смотрел цепкий взгляд пронзительно голубых глаз. Пётр видел уже немало таких людей, кто-то звал их по-научному пассионариями, именно такие люди и шли волнами в богатую Сибирь, а кто и далее - за Амур, а то и плыл через океан к американским берегам.

Купец снял шапку, сжав её в руках да проговорил густым басом:

- Здравствовать тебе и не печалиться!

- Иван Карлович Лотман, - сухо представился майор. - Начальник гарнизона Новоангарска.

- А я Борис, сын Андреев, - отвечал купчина степенно, но с долей удивления и даже обиды. - И знаю я кто ты таков, чай, не впервой с тобою разговоры говорим.

- С чем пришёл, Борис Андреевич? - всё также подчёркнуто официально говорил Иоганн.

- Ты вот что, - немного замялся бородач, - ты не думай, нешто я Каин какой и удумаю тебе в спину ударить. Ты моих людишек не тронь и я тебе слово даю, смирнёхонько сидеть будем.

Лотман недоверчиво посмотрел на Никитникова, переглянулся со стариком-ангарцем. Видимо для проформы минуту подумал над весьма здравым предложением купца и хотел было что-то сказать да Карпинский его опередил:

- Так то ты только за своих людей и говоришь, Борис Андреевич...

- За всех! - повысил голос переговорщик. - За всех я говорю, кто не с ангарской стороны.

Лотман сошёл с крыльца и протянул руку бородачу, а тот, надевши шапку, с важностью её пожал и неспешно удалился, кивнув напоследок.

- Вы ему верите, Пётр Алексеевич? - процедил сквозь зубы Иоганн, провожая взглядом широкую спину купца.

Карпинский критически посмотрел на майора и сокрушённо покачав головой, пояснил, что слово купца стоит дороже десятка печатей и подписей.

Весь день прошёл в томительном ожидании. Как и обещал Лотман, он выпустил из городка три партии опытных лесовиков-охотников, дабы те добрались до какого-либо ангарского городка или путевой станции. Но, чего боялся Карпинский, произошло - все три партии были перехвачены и частью пленены, а остальным позволили вернуться в Новоангарск. Итак, ангарцы оказались обложены со всех сторон. Следующий шаг был за противной стороной и ждать его пришлось долгонько.

Уже давно стемнело и был роздан немного урезанный ужин, как со стороны Енисейской дороги появились огни факелов. Там дорога поднималась с прибрежной низины, именно там, на луговине и летних выпасах, стоял перевалочный лагерь пришедших со стороны Енисейска, как сообщали вернувшиеся охотники. Огни подступали всё ближе, вытягиваясь, словно гигантская гусеница и это было по-настоящему красивое зрелище. Они мерно покачивались и постепенно приближались к городку, но то и дело часть огней откалывались и забирая влево или вправо от дороги, исчезали среди черноты леса. Снова звон металла огласил ангарский городок, заставив всех годных к бою мужчин занять заранее оговоренные места на стенах, башнях и крышах. Наконец зажгли прожектор и осветили незваных гостей. У многих вырвался возглас удивления - противника было немало. Под тысячу человек, а то и более. Не разобрать. Позади воинства двигался большой оленный обоз. Виднелись десятки повозок, саней и волокуш.

- Переговорщики! - прозвучал вдруг голос с башенки.

От колонны, остановившейся на расстоянии полёта пули, отделилась группа всадников, передние из которых несли несколько факелов. На полпути к воротам огненосцы остановились и, всадив в снег равномерным квадратом четыре чадящих факела на длинных шестах, на рысях ушли прочь к остановившейся колонне.

- Не высовываться! - зло прокричал Лотман, видя как его люди, словно птенцы, принялись выглядывать из-за укрытий, пытаясь рассмотреть верховых, приближающихся к освещённому огнями месту.

Сам он, однако, в щемящей тишине вглядывался в парламентёров ещё с минуту, после чего решительно направился вниз.

- Коня!