Читаем Царь с Востока полностью

- Э-эхх! - наконец гикнул передний возница, уже укутанный в тулуп и приученные олени напряглись, отрывая примёрзшие к насту полозья саней. Едва заметное усилие великолепных животных и возки тронулись, снег заскрипел под полозьями. Вскоре небольшой санный караван исчез из виду и только свет заднего фонаря ещё виднелся какое-то время. Поёживаясь на промозглом ветру, кидавшем в лицо колючий снег, люди до последнего смотрели на этот исчезающий вдалеке свет - кто с надеждой, кто с тревогой. Как оно выйдет? Кто же знает.

Сделав короткую остановку в Удинске, караван пошёл далее по Ангаре на север. Покинув же недавно отстроенный после сильного пожара Братск, сани направились уже на запад, ступив на Канский тракт, чтобы достигнув реки Чуни, по её ледовой дороге держать путь до самого Новоангарска. Оленей, тянувших тёплые зимние возки, часто меняли на остановках, дабы сохранять высокий темп движения.

Карпинский, привычно баюкая в меховых рукавицах кисти рук и проклиная некоего Рейно, чьим именем назван мучивший его недуг, коротал время в долгих разговорах с Кабаржицким. Сходились каждый раз в одном - вражды с Русью надо избежать. На языке каждый раз вертелось словосочетание "любой ценой", но Пётр всегда отметал эти слова из-за их нелепой крайности. Не нужна она была, эта "любая цена".

Всех без исключения интересовала личность Игната Русакова. Откуда он вообще взялся в этом мире? Что им двигало? И почему Грауль с ним заодно?

Перед крайним переходом к Енисейску, отряд ангарцев остановился на окраине Новоангарска, небольшого городка, основанного полтора десятка лет назад при слиянии Енисея и Ангары как таможенный пост для судов, идущих в пределы Ангарии. Здесь Карпинский решил остановится на пару дней, чтобы привести себя в порядок. Прежде всего - собраться с мыслями перед сложными переговорами в доме енисейского воеводы. Заселившись в лучший новоангарский постоялый двор "Стрелка" и знатно отмокнув в тамошних купелях с горячей водой, сдобренной хвойным экстрактом, друзья направились в одноимённый трактир, оставив охрану и возниц отдыхать в бане.

"Стрелкой" владел Илья Ломов, сын одного из рабочих, попавших в этот мир прямиком из Мурманска. Отец его в экспедицию был нанят с судоремонтного завода по спешному набору водителем погрузчика. Ещё раньше, в конце восьмидесятых, Валерий Ломов крутился в сфере кооперативного общепита. Поначалу бизнес шёл вверх. Но с крушением Союза как-то всё пошло наперекосяк и Валера решил вовремя соскочить со ставшего весьма опасным кабацкого дела. В девяностые, после некоторой паузы, Ломов стал баловаться самогоноварением, быстренько заимев свою клиентуру и зашибая этим занятием неплохую деньгу. Но потом им заинтересовались органы, прибыльный бизнес погорел и пришлось идти на завод, чтобы как-то кормить семью. Так вот, Ломов-старший, едва Ангария встала на ноги, загорелся идеей открыть трактир. Несмотря на отсутствие у первых ангарцев оборотных денег и финансовой системы в целом, он всё же подвизался на этом поприще, принимая в оплату, как он выражался "любой натурпродукт". Ну а дальше просто попёрло. У населения постепенно стали появляться на руках живые денежки и финансово-экономические колёса прежде замкнутой на обмене и кооперации самообслуживающей системы завертелись. Золотые россыпи, серебряные и медные рудники исправно давали материал, постоянно расширялась и география торговли. Платили налоги и купцы с Руси, снаряжавшие караваны в китайские земли. Соколов в своё время создал Монетный Двор в Ангарске, пришлось ему организовывать и министерство финансов.

Ломов-старший, он же Лом, постоянно расширял свою трактирную сеть, открывал постоялые дворы в Ангарске, Белореченске, Железногорске. Добрался со временем и до Владиангарска, Новоземельска, открыл по двору в Васильево, Удинске. Многочисленное потомство Лома исправно помогало семейному бизнесу. Вот один из младших сыновей добрался и до крайней западной точки Ангарии - Новоангарску, открыв тут целый комплекс: тут и гостиница и трактир, бани, услуги прачек и швей, ремонт обуви, тележных колёс, саней и всего на свете. Городок с тех пор разросся весьма серьёзно, насчитывая около трёхсот пятидесяти постоянных жителей и полусотни местного гарнизона, не меньше было и временных обитателей городка - проезжие купцы с приказчиками, нанятые работники, переселенцы, да и просто беглый люд с Руси и искатели приключений.

- Вам отдельную кабинку? Или в общем зале желаете? - едва друзья перешагнули порог заведения, к ним подскочил молодой парень с пиратской повязкой на глазу. - Сегодня будет петь Антип Вологодский, душевно исполняет, знаете ли.

- Пожалуй, кабинку, - проговорил Кабаржицкий, с сожалением оглядывая лицо парня. Из-под повязки выглядывали глубокие борозды шрамов. - Эка тебя...

- На медведицу по дурости напоролся по весне, - понизив голос, уже без весёлости сообщил парень и тут же мигом поменялся в лице, снова широко улыбнувшись. - Пойдёмте, провожу в свободную!