Читаем Царь с Востока полностью

Маньчжурам дали беспрепятственно высадиться. Они не стали разбивать лагерь, видимо, надеясь организовать стан в Наунском городке, и, построившись в боевые порядки, начали обходить поселение с флангов. Вытянувшись в подобие громадных чёрных змей, маньчжуры огибали две передние к ним сопки, прикрываясь до поры лесом. Небольшая часть маньчжур глубже ушла в тайгу, чтобы упредить возможную засаду. Впереди латников и гордости маньчжурского войска - лучников шли неорганизованные отряды дючер и нанайцев - они должны были завязать бой и дать время маньчжурам на решающую атаку. Только их и пропустили в опустевший город, а после... Туземцы дрогнули от гулких миномётных хлопков и следующего за ними режущего звона множества вынимаемых из ножен палашей. Рейтары, ожидавшие авангард неприятеля, безжалостно вырубили их за несколько минут. Немногие из дючер успели тогда спастись в паническом бегстве. Одновременно с рейтарами атаковали врага и наунские стрелки-дауры, чьи позиции находились на сопках, а также корейцы, ожидавшие приказа на открытие огня в лесном массиве, окружавшем Наун. Ручные гранаты и убийственно меткий огонь в упор дезорганизовал воинство неприятеля, бой распался на отстрел небольших отрядов маньчжур, покуда не утративших боевого духа и пытающихся сопротивляться. Без потерь со стороны корейских стрелков не обошлось - враг опасен, даже если победа над ним неминуема. Принц Бонгрим подпустил маньчжур слишком близко, доведя дело до совсем необязательной рукопашной схватки, в которой неприятель силён. Потом он получит резкое замечание от Игоря Матусевича за отступление от плана боя, разработанного Вольским.

Продолжали рваться мины. Ухая при выстреле, они со свистом пролетали над полем и с треском разрывались близ скоплений воинов неприятеля, пытающихся забраться на корабли, создавая ещё большую панику и дезорганизируя немногочисленных стойких бойцов, оборонявших посадку, побуждая и их к паническому бегству. Позже огонь батареи был перенесён на берег и причалы - там тоже была устроена кровавая баня. Всё было кончено, когда рейтары врубились в беспомощные толпы обезумевших от страха маньчжур, окончательно их рассеяв. Дауры и корейцы потом пинками сгоняли их на берег реки из леса. Немногих пленных, годных к тяжёлому физическому труду, доставили в Сунгарийск, остальным выжившим ангарцы дали возможность уйти восвояси, чтобы рассказать очередную страшилку мукденскому дутуну.

- Что будет, когда они займутся нами всерьёз? - проговорил Матусевич после разбора боя, проведённого Яном Вольским по прибытии в Сунгарийск. - Как только ситуация в Китае станет более-менее стабильной, нам придётся туго.

- Быть может, они захотят-таки мира? - Мирослав Гусак, прохаживаясь у огромной, во всю стену, карты, остановил свой взгляд на Нингуте. - Мы каждый раз даём им по зубам, как только они собирают новое войско и пробуют высунуть нос.

- Как знать, как знать... - задумавшись, произнёс тогда воевода. - Скоро у нас будет несомненный козырь.

А на берегу Туманной продолжался долгий разговор. Уже темнело, с моря потянуло солёной прохладой, взоры товарищей были обращены к костру, в котором потрескивали сухие сучья. Шашлык давно был съеден, но наливка ещё оставалось.

- Давай, последняя... - разлив остатки, Васин убрал пустую бутыль толстого стекла в рюкзак. - Короче, Матусевич доказал Ангарску целесообразность и, более того, возможность захвата и удержания покинутой маньчжурами Нингуты, - вздохнув, проговорил он.

Отблески костра плясали на невозмутимом лице Олега, и было неясно, одобряет он дальнейшее продвижение Ангарии в земли маньчжур или нет.

- Ну а ты что думаешь-то? - спросил майора Сазонов.

- Правильно Игорь делает, от Нингуты обозу до корейской границы посуху три дня пути, - хмуро кивнул Васин. - А там спуститься по реке - и привет, Туманный! Да и огромного крюка давать не надо.

***