- Сегодня у неё обучение искусству красивого письма, - с энтузиазмом пояснял Сунсон, следуя за своим гостем. - И так каждый день.

Стас ничего не ответил принцу, оставив того в смущённом недоумении.

- Странно, - начал говорить Радек, когда конь Стаса, наконец, поравнялся с жеребцом Мечислава. - Я точно видел, что ранее там, у той стены, стояла стража... Да ты слушаешь меня?

- А? - в задумчивости почесав голову, повернулся к товарищу Соколов. - Не понял тебя, извини.

- У-у-у, как всё запущено, - Мечислав повторил одну из фраз своего отца, привычных дома. - Ладно, проехали. Возвращаемся на 'Забияку'.

Весь вечер, после прибытия на корвет, Стас был мрачен, отмалчиваясь на попытки Радека разговорить его. Лишь перед отбоем он решил, наконец, заговорить о том, что его взволновало:

- Невесту мне показали, Слав...

- Ой-ли? - поразился Мечислав, тут же широко улыбнувшись и разразившись смехом - заливисто, с удовольствием.

- Дурень! - обиделся Соколов. - Что ты ржёшь?

- Известно чего! - утерев заблестевшие уголки глаз, ответил товарищ. - Теперь ясно, зачем ван Бонгрим пожелал чтобы наш корабль прибыл сюда ранее намеченного.

- Вот и я о том же подумал, как за трубу взялся, - пробурчал Стас. - Не иначе отец с ваном уже всё оговорили заранее. Политика... - после чего он добавил с кислой улыбкой:

- Мамушка и прежде шутила, что как-то так меня и женят.

- Ну и как тебе невеста? - ухмыльнулся Радек. - Красивая?

- Я особо-то и не рассмотрел, - пожал плечами Соколов. - Ну так, милая вроде.

- Раз за тебя всё решили, что неудивительно, - рассудил Мечислав, - то нужно прекращать все эти гляделки из-за забора, а знакомится конкретно. Ну а коли она страшна будет, то уж тебе вопрос решать.

- Верно говоришь, друг! - согласился Станислав и лицо его, наконец, озарила улыбка. - Так я и сделаю!

Глава 12

Гродна - Белосток, Царство Русское. Август 1654.

Багровое солнце садилось, уходя за тёмные просторы принеманских лесов скрывая в надвигающихся сумерках дальние дымы пожарищ - то крестьяне громили и жгли усадьбы шляхтичей, либо дружины поляков разоряли окрестные селения, заподозренные в симпатиях к москвитянам. Воевода князь Хворостинин, не раз уже выручал селян, посылая отряды драгун и казанцев, вылавливая и уничтожая шайки шляхтичей. А посланцы к воеводе шли безостановочно, поминая обиды, принимаемые крестьянами от помещиков и ксёндзов. Доходило до неприличных для поляков случаев. Так, один из посланных воеводой отрядов - а это были смоленские драгуны, столь резво преследовали мародёров, что, увлёкшись погоней, углубились в необжитые места. На исходе вторых суток преследования, драгуны окружили и вырубили, к чертям собачьим, всю шайку у давно покинутого людьми хутора, после чего настало время возвращаться к Гродне. Однако вояки под началом капитана Людвига Мартинса из Фландрии заплутали, более того, встреченные ими селяне, оробевшие при виде озлобленных москвитян, указали им не то направление. Смоленцы, оказавшись у Белостока, были приняты местным гарнизоном за приближающееся войско князя Черкасского, до сих пор стоявшего под Люблином. В итоге гарнизон Белостока бежал, а драгуны заняли опустевший замок, когда-то принадлежавший шляхтичам Веселовским. Отправив двух местных хлопцев с посланием к воеводе в Гродну, Мартинс решил оборонять городок своими силами, покуда есть возможности для оного. Через несколько дней Хворостинин прислал подмогу - войско боярина Матвея Шереметева, состоящее из восьми сотен солдат-калужцев с полковником, сотни московских рейтар и Аренсбургский полк союзников-эзельцев. С солдатским полком прибыли и три пушки.

Сам князь Хворостинин тоже ожидал помощи от царя, посылая одну за другой грамоты с просьбами в его ставку в Полоцке. В свете скорой осенней распутицы и долгих холодных дождей укрепиться в Гродне было бы весьма полезным делом, считал Фёдор Иванович. Сей город был оставлен польскими воеводами практически без боя. Гетман Павел Ян Сапега, после короткой, но жаркой схватки передовых отрядов, в ходе которой он чудом избежал пленения, поспешил уйти на запад, оставив Гродну на милость князя Хворостинина. Победитель, заняв город на Немане, не стал преследовать совершенно расстроенные отряды поляков - войску Хворостинина требовался длительный отдых, кроме того, необходимо было пополнить запасы, поскольку захваченного в Гродне пороха было недостаточно.