Читаем Царь с Востока полностью

Но что это? Вдруг всполошились воины вокруг Такехиро Мацумаэ, огласив грозными воплями окрестности. Ведь наземь упали аркебузиры, присланные из Эдо...

А на засеке продолжали греметь выстрелы, в числе прочих стреляли и нанятые за золотые монеты якутские казаки из отряда Бугра:

- Эвона как! Что, съели?! - в боевом запале хохотал Василий Бугор, уверенными движениями заряжая выданную ему во Владивостоке винтовку.

Выстрелив снова, казак воскликнул, победно оглядывая товарищей:

- Ага! Ещё один!

Щиты, устанавливаемые японскими аркебузирами перед собой для защиты от стрел айну, больше не помогали им, раскалываясь, разбиваясь в щепы от нежданных японцами пуль. В считанные мгновения десятки свинцовых вестников смерти, прилетевшие с противным уху свистом из-за покрывшихся сизым дымом поваленных деревьев, где гремели выстрелы, буквально растерзали отряд эдосских стрелков. Около полусотни их были убиты сразу же, не успев даже выстрелить в сторону неприятеля. Удивительно меткие выстрелы невидимого врага разбивали щиты и рвали в кровавые клочья тела аркебузиров и пушкарей. Вместе с ними падали наземь и насаженные на длинные тонкие древки полотнища со знаками кланов. Убийственные выстрелы стали достигать и копейщиков. Тут уж не выдержали воины клана Мацумаэ, в испуге подавшись назад.

- Откуда у варваров аркебузы?! - вопил Такехиро, вдруг перестав справляться со своенравным жеребцом.

Последним, что превратило войско Такехиро в скопище беспомощных, разбегающихся людей, стал залп нескольких орудий со стороны укрепления айну. Ядра, вылетевшие из-за раздвинутых в стороны деревьев, закрывавших путь на перевал, взорвались сотнями горячих осколков, от которых воины валились, словно тростник под ударом меча. Этого вынести было нельзя, руки даймё ослабли и он свалился с жеребца. Но уже скоро, подхваченный Кандзи, он был посажен на другого коня.

- Нужно уходить в крепость, господин! - завопил старый самурай.

Такехиро беспомощно и жалко кивнул, осознавая своё полное поражение и грядущее великое бесчестье клана. Взглянув на Накагуро, он по-настоящему испугался - самурай будто остолбенел, а его глаза... Их-то и испугался Такехиро. А услышав вдруг резкий свист и дикое гиканье, доносившееся с поля боя, Мацумаэ посмотрел назад. Ему показалось, что он сошёл с ума - его мечущихся воинов, словно каких-то терзаемых животным страхом крестьян, по лугу гоняли конные айну, одетые в доспехи. Причём делали это столь умело, что не поддавалось никаким разумным объяснениям. Судорожными движениями Такехиро сумел заставить коня ускакать прочь от этого страшного места, тогда как Кандзи наоборот, бросился на одного из айну. Стуча зубами от невыносимого волнения, Мацумаэ гнал коня вперёд, ничего не слыша. И, конечно же, он не видел, как упал старый самурай Накагуро Кандзи, сражённый выстрелом из револьвера. А его убийца, оглядевшись, слез с коня и поднял с земли богато украшенный шлем самурая, водрузив его себе на голову, и довольный собою, рассмеялся, уперев руки в бока.

Ничего не видя перед собой из-за пелены, что застила ему глаза, Такехиро остановил коня и неловко пройдя несколько шагов к темнеющему лесу по высокой траве, упал на колени. Сняв доспех, он разорвал на себе одежды и лоскутом материи обмотал лезвие своего меча. Взявшись за середину лезвия, он воздел невидящие глаза в небо, после чего выдохнул и вонзил острие меча в левый бок и потянул его к правому, разрезая живот.

Умер даймё под пение лесных птиц и шум ветра в кронах высоких деревьев.

Корея. Май 1654.