Читаем Царь с царицей полностью

Но из государевой песни преемственности деяний Грозного царя и императора Петра важного слова не выкинешь. Эти государи были кровными родичами через сакральную жертвенную связь Анастасии Романовой, жены предпоследнего царя из рода Рюриковичей, Ивана Васильевича Грозного, и прапрабабки Петра Алексеевича, третьего царя новой династии Романовых. Не было у Петра Первого, литовских (точнее, Белорусских) корней, как у Ивана Грозного через мать Елену Глинскую. Поэтому равнодушен был Петр Алексеевич к языческому (литовскому) происхождению великой православной иконы Николы Можайского Чудотворца в святительских одеяниях Мирликийского епископа, с мечом и градом-державой в руках.

К деревянной иконе Николы Можайского в Священном граде русских Можайске с давних времён паломничества 15-17 веков паломниками из знати и простолюдинов привешивались не только золотые и серебряные пластины и цепочки для жертвенного украшения почитаемого святого образа. С какого-то знакового времени в 16 веке и начала 17 века у паломников распространился удивительный обычай привешивать в чудотворной иконе Николы Можайского изготовленные из золота, платины и серебра небольшие символические руки, ноги, фрагментов туловища (груди, живота, шеи), а также головы, свидетельствующие об излечении болящих и страждущих-недужных. Очень часто на пластинах с символическим изображением фрагментов тела писались имена счастливых исцеленных паломников, ранее страдавших теми или иными недугами.

В этой связи чрезвычайна одна уникальная привеска к деревянному образу Николы Можайскому Чудотворцу, сделанная по поручению императора Петра. Нет никаких исторических свидетельств, что император посетил Можайск в паломничестве к образу Николы Можайского Чудотворца, который по единому двенадцатому пункту Деулинского перемирия 1618 года между Россией и Речью Посполитой, был возвращён вместе с Филаретом Романовым (прапрадедом Петра Алексеевича и племянником Анастасии). До революции 1917 года, два столетия на правой руке Николы Можайского висел подаренный Петром Алексеевичем драгоценный медальон в форме звезды с изображением на одной стороне святого Георгия на коне, на другой – изображение головы самого дарителя с лавровым венком, с надписью «Царь Петр Алексеевич».

Не понимал император Петр Алексеевич Романов ни значение для государства Русского иконы Николы Можайского с литовскими языческими корнями, ни символа привески – неужели у императора голова сильно болела, или «не дружил с головой» император победившей Рюриковичей династии Романовых?.. Ведь после Смуты и приходу к власти новой царской династии Романов вместо загубленных Рюриковичей паломничество деревянному образу Николе Можайскому сошло на нет, практически прекратилось… Вряд ли образу Николе Можайскому Чудотворцу так важно было указание на привеске, что голова принадлежит «царю»?.. Хоть и отдал избивать святой образ, одинаково близкий как литвинам, так и русским, царь Грозы – помните: «Литве помогаешь?!» во время болезни уже отравленной Анастасии Романовой на молебне – но у царя Грозы были более доверительные отношения с чудотворной иконой Николы, чем у императора Петра новой расширяющейся империи с поглощением западных земель… Не текла литовская (белорусская) кровь Елены Глинской в жилах Петра Алексеевича, а кровь Анастасии Романовны и Филарета Никитича Романова текла в жилах императора, потому и привеска к святыне в виде портрета-головы царя не играла должной роли, какой могла бы играть привеска от царя Грозы, Ивана Грозного, спасающего и не спасшего от погибели любимую царицу Анастасию, отравленную злодеями-преступниками…

Все же тайна и чудо русской истории заключены не в конкретных, пусть и ошеломляющих цифрах ядов мышьяка, ртути и свинца в останках, и даже не в контексте размышлений и умозаключений, опирающихся на какие-то подобные данные или осмысленные знания о человеческих судьбах, исчезнувших естественно или насильственно, но повлиявших на ход истории. Тайна и чудо русской истории заключены, возможно, в том, что любой человек, ведающий из своего или чужого опыта о существовании добра и зла, совести и бессовестности, правды и лжи, праведности и греховности, Бога и Дьявола через выбор, случившийся в царственных судьбах минувших времен, должен определиться в своем выборе в настоящем…