Читаем Царь мира полностью

Сергей покосился на него. Эдик сидел, сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Сергей включил вторую скорость и надавил на газ. Машина пошла быстрее, но впереди был небольшой поворот. Чувствуя, что скорость великовата, Сергей притормозил. Этого делать не следовало. Может быть, он проскочил бы поворот и машина удержалась бы на дороге, но от торможения ее тут же занесло, развернуло, и «Волга» резко нырнула носом в кювет. Ремней они не пристегивали. Сергей с размаху ударился головой о переднюю панель и потерял сознание. Эдик успел выставить вперед руки. Он тоже ушибся и вывихнул палец, но серьезных травм не получил. Он попытался открыть переднюю дверь, но ее заклинило. Он дотянулся до задней, та поначалу не поддавалась, но когда он перелез на заднее сиденье и, упершись руками, ударил по ней ногой, дверь распахнулась. Эдик боялся, что машина загорится, — он слышал какое-то журчание и поэтому начал вытаскивать Сергея из «Волги». Это было нелегко, но злоба удвоила его силы.

Ляшенко услышал шум мотора, и как раз тогда, когда он выглянул из пролома, держа в руках автомат, послышался звук удара и скрежет. Осторожно выйдя надорогу, он увидел «Волгу» и Эдика на переднем сиденье. Эфэлы кружили рядом. Власов пытался выбраться, и Ляшенко побежал к зданию, где стоял Самарин.

— Это он! — возбужденно крикнул Ляшенко.

— Блин! Как он узнал?! Один?!

— С водилой. Они там в кювет нырнули.

— Давай скорее напяливай эту штуку! — крикнул Самарин.

Ляшенко на секунду застыл, он понимал, что если он наденет скафандр, то останется один против Царя с его «коршунами», а Самарин наверняка спрячется. Но другой вариант — одеть в скафандр Владимира — был еще хуже. По крайней мере, я сам все решу, подумал Ляшенко.

Надев гидрокостюм и, с помощью Самарина, скафандр, открыв подачу воздуха, он шагнул к окну. Самарин дал ему автомат и помог устроиться поудобнее. Пролом в стене находился от него метрах в тридцати, автомат был настроен на стрельбу очередями и нацелен на середину пролома. Оставалось только нажать на спуск, когда там появится Власов. Промахнуться было почти невозможно, даже в скафандре.

Ляшенко хотел было оглянуться и посмотреть, где Самарин, но подумал, что не стоит этого делать — теперь все зависело от него самого. Самарин же, взяв автомат, прошел по коридору, вышел через заднюю дверь и, обойдя здание, выглянул из-за угла. Здесь были кустарники, и он мог оставаться невидимым, наблюдая за проломом. Он находился от него метрах в пятидесяти.

Эдик наконец вытащил Сергея и оттащил его в сторону. Тот пришел в себя, застонал и пытался что-то сказать.

— Лежи пока здесь, — сказал Эдик. — Я посмотрю, что это за здание, и вызову «скорую». Не двигайся.

Он направился вдоль бетонного забора, увидел пролом и, прихрамывая на ушибленную ногу, медленно пошел к нему. Два эфэла продолжали охранять Царя, третий летел чуть впереди, показывая дорогу. Он первым пролетел над проломом, Эдик вошел туда одновременно с двумя эфэлами-охранниками. Он был настолько потрясен бегством Алины и аварией, что полностью утратил осторожность. Он мог выслать вперед эфэла, и тот, просканировав местность, обнаружил бы опасность. Эдик не сделал этого. Серая мрачная бетонная громада, ослепительно белая вспышка и треск автоматной очереди — это было то, что он успел увидеть и услышать после того, как ступил в пролом. Бывший спецназовец не промахнулся. Пули наискось прошили тело Царя и отбросили его назад. Он упал на валявшуюся в грязи бетонную секцию ограждения.

Эфэлы не исчезли, как рассчитывал Самарин. Они отреагировали почти мгновенно. Пули еще летели к Власову, когда сильный электрический разряд ударил в толстое шлемовое стекло скафандра Ляшенко. Он сразу ослеп и, выронив автомат, отшатнулся назад. Второй эфэл оказался рядом, стремительно превратился в шар и взорвался, отбросив тяжелую фигуру к выходу из здания. Инстинкт самосохранения и навыки выживания в боевой ситуации заставили Ляшенко сделать то единственное, что он мог сделать, — попытаться откатиться в сторону. Подняться сам он уже не мог. Сквозь широкий проем он выкатился наружу, где его настиг первый эфэл. Проникнуть внутрь скафандра эфэл не смог — или, может быть, его электронный мозг предпочел выбрать другой путь уничтожения противника. Мощный электрический разряд замкнулся на металлическом корпусе. Раздался сильный треск, запахло жженой резиной и нагретым металлом.

Самарин видел, как упал Власов, как вспышка молнии протянулась ко входу в здание. Чуть помедлив и преодолев желание смыться и очутиться подальше от этого места, он все же заставил себя высунуться из кустов.