Читаем Царь Марса полностью

Нет, за этот год было сделано многое. Нет, «Михаила Великого» построить и обкатать не успевали никак, но «Благословенную» перестроили под новые задачи, пусть и в стиле минимализма. Как в стиле минимализма предполагалась наша марсианская база, которая позавидует многим общественным туалетам Империи. А это серьезный вопрос. Нет, жить мы могли и на «Благословенной», но космическая и солнечная радиация! Мы и так нахватаемся за время полета.

И так за время полета к Орфнею и обратно я нахватался так, что доктора практически гарантировали, что детей я иметь не смогу, да и крайне не рекомендуется, ввиду очень вероятных осложнений у ребенка ввиду повреждения от космической радиации ДНК у папаши. Так что, как говорится, хвост стоял и деньги были, но…

Короче говоря, нам все равно придется зарываться под поверхность Марса. Так или иначе.

– Солнце, а может, глинтвейн горячий?

– Разве что безалкогольный. Миша, ты скоро станешь вновь папашей…

Я даже подскочил.

– Правда? Получилось?!

Диана счастливо кивнула.

Кинулся целовать свою жену. Да что там «целовать» – обсыпать поцелуями. Всю.

– Любовь моя… Солнышко… Что говорят доктора?

Усмешка.

– А что они могут сказать на таком сроке беременности? Непонятно и неизвестно. Надеюсь. ДНК вроде должно быть в норме. Даст Бог. Постучи по дереву.

Я мгновенно постучал костяшками пальцев по поверхности столешницы.

– Тьфу-тьфу-тьфу, дай Бог! Спасибо Ему и спасибо тебе.

Конечно, мы не рискнули зачать естественным образом. Зачем делать на свет ребенка-инвалида или умственно отсталого, после почти года в Межпланетье? Дураков в мире и так хватает (черный юмор). Еще со времен подготовки к Орфнейской миссии в Императорском Институте Крови хранился мой, так сказать, семенной материал, с неповрежденным ДНК, и мы вполне могли осуществить искусственное зачатие, что мы и сделали, судя по всему. Мы пытались, но как-то не выходило ничего. Срывалось. Диана плакала от отчаяния. Она очень хотела третьего ребенка до того, как я улечу на Марс. И вот – случилось.

Собственно, при наличии семени в Институте Крови я был и не нужен и материала в Институте хватит на два-три десятка детей, но у Дианы был пунктик – она хотела, чтобы я был рядом в этот момент, а не где-то в глубинах космоса или, тем более, не на том свете.

Для нее это было важно. Что у ребенка есть настоящий отец, а не робот с пробиркой, или что там у них. Потому мы и старались. Потому она и плакала от отчаяния. Я держал ее за руку, шептал на ушко, а она плакала. И вот…

– Спасибо, солнышко мое. Я так счастлив!!!

Всхлип.

– И я…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. ЗВЕЗДНЫЙ. ЦЕНТР ПОДГОТОВКИ КОСМОНАВТОВ. 31 марта 2019 года

– Таким образом, ваше всевеличие, для миссии «Космический оркестр» планируется задействовать такую группировку…

Научный руководитель миссии академик Шаргей докладывал обстоятельно, с графиками на экране, таблицами и прочей лазерной указкой в руке.

Императрица слушала, задавала вопросы. Очень серьезно. Уточняла у присутствующих специалистов те или иные данные или показатели.

Тут собралось много народу. Командиры экипажей, главные конструкторы и главные инженеры, наземные и орбитальные руководители программ, директора орбитальных верфей, руководители поставщиков, смежников. Вопрос был серьезнейший.

– Что Южноамериканский союз?

Шаргей раскрыл очередную диаграмму на одном большом экране, таблицу на втором, а спутниковые изображения на третьем.

– Государыня, судя по всему, там действительно включились в марсианскую гонку, желая обогнать нас и застолбить права на Марс. Вот, прошу милостиво обратить внимание на эти съемки и данные нашей разведки…

Данные разведки Маша знала и без него, но не стала прерывать академика.

Что ж, да, похоже, что у нашей миссии есть реальный конкурент – совместная программа Южноамериканского союза.

– Мы успеем?

Тот пожал плечами.

– Мы сделаем все для этого, государыня. Но им удавалось слишком долго скрывать приготовления под прикрытием различных орбитальных программ и строительства своего орбитального города. А наша разведка, увы, не обнаружила двойной смысл этих приготовлений вовремя.

Да, расслабились наши. Поверили в свое безусловное доминирование. Я не знаю, как они вывезут такую чудовищную по деньгам программу, но, похоже, шанс у них есть. Иначе зачем бы они впрягались в столь амбициозный проект?

Конечно, наши промышленные и сборочные мощности, не говоря уж о финансах, намного больше, но такую мощную пощечину Империи подданные примут очень болезненно, не говоря уж о том, что права на Марс придется оспаривать военным флотом и космодесантом. И не только на Марсе. Но и на Луне, и на Земле тоже. Вся установившаяся система будет поставлена под сомнение, не говоря уж о том, у Терры и так проблем более чем предостаточно.

– Таким образом, государыня, миссию нужно ускорить.

– Сколько у нас времени?

– Месяцев семь по нашим оценкам. Плюс полет. Зависит и от нашей готовности, и от расположения планет, Луны и прочего для гравитационных маневров группировки кораблей и аппаратов.

– Приехали.