Читаем Tsar Effect полностью

Первый, уже ставший традиционным, удар нанесли русские корабли. Шедшие позади «Броненосцев» тяжёлые ракетоносцы стали отправлять в сторону противника свой основной актив – противокорабельные ракеты. Впрочем, «Броненосцы», также имевшие пусковые установки, хоть и не такие многочисленные, от них не сильно не отставали. Естественно, противник был готов к подобному развитию сражения, выдвинув к фронту корабли с наиболее сохранившимися и активными системами ПКО, что и позволило кораблям Конфедерации перехватить большую часть ракет... но без исключений дело не обошлось. Усилив фронт, конфедераты ослабили свои фланги, за что вскоре и поплатились. На правом фланге переданный по ленд-лизу крейсер европейский постройки, «Веддерен», уже успевший отхватить пару «алмазных» снарядов несколько часов назад, ошибся с манёвром. Две ракеты с ядерным лазером поразили корабль в верхнюю полусферу, и хоть и не уничтожили крейсер, но абсолютно точно окончательно вывели тот из боя. Потеряв энергию, «Веддерен» ушёл в неконтролируемое вращение. Похожие и худшие участи ожидали и массовку из других фланговых кораблей. Полтора десятка крейсеров, не сумевших отразить ракетные атаки, погибали или выходили из боя от полученных повреждений. Старенький американский крейсер «Алабама» с вышедшим из строя кинетическим щитом в разгар боя получил ракету в корму, прямо в кластер двигателей, где многочисленные осколки, ринувшиеся внутрь корабля, поразили реактор и топливную систему, ужасающе быстро превратив почти что семисотметровый крейсер в огненный шар. Один из азарийских крейсеров переоценил свои силы и выдвинулся вперед, желая своими системами ПОИСК прикрыть товарищей, но не уследил за собственной обороной и получил сразу четыре ракеты в верхнюю надстройку-плавник. Корабль за кораблём встречали свою трагичную судьбу, становясь уникальной трагедией и тривиальной цифрой в статистике.

В этот момент, достигнув контрольных точек, крейсера конфедерации открыли ответный огонь из своих курсовых орудий по приближающимся «Броненосцам», которые, в свою очередь, уверено принимали на свои фронтальные щиты огонь врага и, не снижая скорости, стремились врезаться в атакующее построение. План русского командующего был прост – максимально реализовать архитектуру бортового расположения орудий на «Броненосцах», проникнуть в ряды врага и смешать их, навязав невыгодный для противника бой. Не ожидавшие подобного маневра конфедераты, рассчитывая на традиционный обмен залпами, растерялись. Да, от огня их орудий у большинства «Броненосцев» было сильно просажены или вовсе сбиты щиты, но чем ближе был противник, тем сложнее становилось вести по нему огонь. Тем более, что никуда не делись тяжёлые ракетоносцы, продолжающие накидывать залпы в строй врага, кораблям которого приходилось делать тяжёлый выбор: продолжать в полную силу вести огонь по «Броненосцам» или же активно маневрировать для отражения ракетных атак. А чем ближе к вражескому построению приближались «Броненосцы», тем больше становилось ракет. Явно имея затруднения с распределением целей и приоритетов, флот конфедерации так и не смог ни в коей мере предотвратить «врезание» русских «Броненосцев» в свои ряды.

«Броненосцы», действуя двойками, вклинились-таки между крейсерами врага и открыли шквальный огонь со всех бортов и всех орудий, в том числе отстреливая буквально в упор свои оставшиеся ракеты. «Валькирии», не приспособленные для бортового огня, как и большинство других крейсеров конфедератов, стали судорожно маневрировать, полностью разрушая своё построение. Снова началась свалка. Тут вновь дали о себе знать и русские истребители, державшиеся всё это время подальше от некогда слитной и насыщенной ПКО врага. Стоило только «Броненосцам» сломать вражеский строй, тем самым расчленив слитную ауру ПКО конфедератов, как в тот же миг МЛА, вооружённые дезинтегрирующими торпедами для ближнего боя, ринулись на врага, стремясь поддержать собственные крейсеры. Противник, прекрасно видевший русский манёвр, бросил остатки своих МЛА в ту же гущу событий.