Холодный взгляд Царя с интересом наблюдал за подопытным, именно так ощутил себя генерал. Подопытный. С ним играют? Всё! Успокойся, Олег! Это блеф, он блефует! Должен блефовать!

- Это ещё не конец, - Олег собрался духом, Александр хочет откровенностей, что же, он их получит, - Вы сколько угодно можете тешить свое самолюбие и тщеславие, лелеемое Вашей семьёй из поколения в поколение, но Ваше падение неминуемо. Переворот был самым мягким для Вас и для нас тоже вариантом. Теперь же мы будем действовать по-иному, и Ваш режим не устоит, рухнет под собственной тяжестью, под неминуемыми и безжалостными ударами. Рабское ярмо будет сброшено с народов Империи. Вы недооцениваете наше влияние, могущество и количество наших друзей и сторонников. Это война. Война России против Человечества. Война России против прогресса. Война России против будущего. И России никогда не победить в этой войне. Вы уже проиграли, Ваше Императорское Величество, задолго до того как ввязались в эти игры. Всё, что будет дальше, это лишь агония, Ваша агония. Ведь Вы боретесь за прошлое, за свою власть рабовладельца, за архаичные ценности и идеалы, а мы воюем за нечто большее, чем шкурные интересы очередных царьков, мы ведем борьбу за Человечество! Единое, неразделённое, без тиранов и деспотов! Неужели вы готовы воевать с Человечеством, с историей? Пожертвовать миллионами ради своей власти и все равно потерять её?

За весь это длинный монолог на лице императора не дрогнул ни один мускул, а взгляд, холодный и пронизывающий взгляд, не сходил с лица генерала.

- Многие…

Голос Александра, суховатый и потерявший былую бодрость, разорвал тишину, к огромному облегчению генерала, который уже не мог держать взгляд владыки Империи. Облегчение это прожило недолго. Голос Императора не мог сбросить оковы усталости и ран, но он наливался эмоцией, с которой генерал иметь дело был не готов.

- Многие ошибочно понимают природу Российской Империи. Империя это конфликт. Империя это военная машина, вот почему она… идеальна. Я сражаюсь за свою власть, потому что был рождён для этого, как и все цари до меня, так и все, кто будет после. Как только я перестану сражаться, то в тот же миг перестану быть владыкой империи. Вы, из-за своего происхождения, воспитания и социальной среды, можете понять меня и мои мотивы лишь частично. Вы не в состоянии осознать главный смысл власти. Власть это и есть война. Я не боюсь войны, я ее жажду. Так дайте же мне её, генерал!

Петровский не смог удержать лицо, когда в эмоциональном порыве, облокотившись на стол, над ним навис император.

- Мне нужна война! Так и передайте своему Призраку. Боритесь, истекайте кровью, стремитесь к победе и умрите! Будьте достойны такого врага как Российская Империя! Будьте достойны такого врага как я! Мы вместе пробудим ту необузданную силу, что дремлет в народе уже двести лет и тогда галактика затрепещет! Ведь достойна лишь та война, которая стоит победы. Я рассчитываю на Вас, генерал! Не подведите меня, и Вы получите достойное место в учебниках истории.

Александр степенно выпрямился и, одернув мундир, направился к выходу. Сказанное царем сильно ударило по генералу… своей чудовищностью. Но он подумает об этом после. Последнее слова он намерен оставить за собой.

- Ваш отец, - царь застыл за спиной генерала, - ваш дед. Они были достойными людьми и правителями, я их уважал. Ваша семья полна достойных людей, оттого горько, что из всех этих достойных людей трон достался Вам. Маньяку, который жертвует собственными подданными. Ради чего?! Ради своей жажды повелевать! Вы недостойны памяти ваших предков, вы недостойны остаться в памяти потомков, недостойны своего положения!

Александр продолжал недвижно стоять за спиной генерала, и Олег мог лишь очень отдалённо предполагать, что происходит у него в голове. В конце концов, ответ прозвучал.

- Люди гибнут в войнах, и это та цена, которая должна быть уплачена, - голос Александра казался потусторонним и обжигающе холодным,- кто и чего заслуживает неважно – всё это скоротечные иллюзии. Важно лишь то… у кого… есть…

Власть.

Глава 24

Когда сомневаешься, говори правду. Это смутит ваших врагов и поразит ваших друзей.

Марк Твен

- Стивен, приношу свои глубочайшие извинения за произошедшее, у меня были тяжёлые дни.

Мы вместе с генсеком зашли в мои апартаменты на станции, хотя обстановка здесь и не располагала к отдыху. По всем помещениям сновали следователи и криминалисты, каждую дырочку, выбоинку и повреждение описывали и квалифицировали... в общем, шла обычная для подобного случая суета.

Мы с Хакетом зашли в рабочий кабинет, бывший идеальной площадкой для беседы. Не сказать, что он наименее пострадал во время недавних событий, но здесь уцелел мини-бар. Фортуна умеет радовать в мелочах, и это нужно ценить.

- Я прекрасно понимаю вас, Ваше Императорское Величество, - Хакет с большим интересом рассматривал кровавую вмятину в стене,- но, боюсь, нас не поймут наши партнеры.