Потом Давид отдал приказ вновь начинать строительство города. Необходимо было быстрее укрепить крепостные стены. Саул, возможно, победил филистимлян, как неоднократно это делал. Опасность могла возникнуть со дня на день.

<p>Двадцатая глава</p><p>Эн-Дор</p>

В тот вечер, когда Давид обратил в бегство амаликитян, а войско Саула стояло на горе Гилбоа и смотрели на лагерь филистимлян близ Афека, и было их столь много, что он испугался, Саул обратился к курильнице в своей комнате:

— Господи, каким будет исход сражения? Их много как саранчи. Нас лишь горстка. Неужели ты позволишь победить твоего слугу и твой народ?

Во время этих вопросов священники воскуряли фимиам и кидали жребий и изрекали:

— Делай. Не делай. Это хорошо. Это плохо. Предзнаменования хорошие, Бог защищает тебя. Это не нравится Богу, это потерпит неудачу.

На этот раз они молчали. Жребий падал третьей стороной, и это означало, что Господь оставил старого царя.

Саул вздохнул. Много ночей ему не спалось, и Бог оставался глухим к его молитвам. Он спрашивал Господа, но Господь не отвечал ему ни через сны, ни через ури́м, ни через пророков.

Тогда Сау́л приказал слугам:

— Найдите женщину, вызывающую духов. Я пойду и спрошу её.

Слуги сказали ему:

— Такая женщина есть в Эн-До́ре.

Он вышел из своей комнаты и сказал воину:

— Принеси мне свой плащ.

— Он недостоин тебя, — ответил тот.

— Иди, принеси, говорю тебе.

Слуга выполнил приказание. Саул переоделся, опустил капюшон и вышел, горбясь, и выглядел на все свои 80 лет.

* * *

Саул поехал на осле ночью в Эн-Дор и, найдя дом, постучал в дверь, приказав своим спутникам ждать его. Спустя долгое время женщина отодвинула засов и открыла дверь, держа лампу на уровне лица посетителя.

— Чего ты хочешь в столь поздний час? — спросила она.

— Погадай мне, пожалуйста, и вызови того, кого я назову.

— Ты же знаешь, что сделал Сау́л: он очистил страну от тех, кто вызывал духов, и от предсказателей. Зачем ты ставишь мне ловушку? Хочешь погубить меня?

Саул вытащил из кармана золотую пряжку, украшенную рубином, который заискрился в свете лампы, и сказал:

— Клянусь Господом, живым Богом, тебе за это ничего не будет!

Женщина впустила его под смущенными взглядами его слуг и показала ему на ложе. Она принесла жаровню, установленный на ножках, бросила туда веточки, разожгла огонь, добавила щепотку сухих листьев, которые наполнили комнату пахучим ароматом.

— Кого я должна призвать?

— Самуила.

Присев на корточки перед огнем, она казалась комом одежды, полым внутри. Комната наполнилась дымом, и теперь были видны лишь его вздрагивающие завитки. Старуха закричала, словно ребенок.

— Зачем ты обманул меня? Ты же Сау́л! — воскликнула она.

И она издала длинный ужасающий хрип.

— Не бойся. Скажи, что ты видишь?

— Я вижу, как из земли поднимается кто-то похожий на бога…

Сау́л спросил:

— Как он выглядит?

Она ответила:

— Поднимается старик в безрукавном халате.

Сау́л понял, что это «Самуил», упал на колени и поклонился до земли.

— Зачем ты потревожил меня? Зачем позвал?

— Я в беде, — ответил Сау́л, — филисти́мляне воюют со мной, а Бог отвернулся от меня и не отвечает мне ни через пророков, ни через сны. Поэтому я и позвал тебя, чтобы ты сказал, что мне делать.

— Что же ты спрашиваешь меня, если Господь отвернулся от тебя и стал твоим врагом? Господь сделает то, что предсказал через меня: Бог вырвет царство из твоей руки и отдаст другому человеку — Давиду. Господь сделает это, потому что ты не послушался Его и не дал амаликитя́нам ощутить всю силу его гнева. Господь отдаст тебя и Израиль в руки филисти́млян. Завтра ты и твои сыновья будете со мной. Господь отдаст в руки филисти́млян и израильское войско.

Сау́л очень испугался слов «Самуила» и упал на землю. Силы оставили его, потому что он ничего не ел весь тот день и всю ночь. Женщина подошла к Сау́лу и, увидев, как сильно он потрясён, сказала ему:

— Твоя служанка послушалась тебя и, рискуя жизнью, выполнила твою просьбу. Прошу, послушайся и ты свою служанку. Я дам тебе кусок хлеба, поешь, и у тебя будут силы на обратную дорогу.

Он отказался:

— Я не буду, есть, — но его слуги и женщина стали уговаривать его. Саул послушался их, поднялся с земли и сел на лавку. У той женщины был откормленный телёнок. Она тут же зарезала его, взяла муки, замесила тесто и испекла пресный хлеб. Затем она подала это Сау́лу и его слугам. Они поели и той же ночью ушли.

Потом они пустились в дорогу, чтобы присоединиться к войскам на Гилбоа.

<p>Эпилог</p>

Царь Газы Бел поделил войско между царем Экрона и царем Гата. Брат Ахиша Агид вел лучших копейщиков Газы.

Воины были одеты в медные панцири, на руках и ногах были медные щитки. Они несли медные щиты, а в руках длинные копья, на поясе у каждого висел бронзовый меч. Голову защищал медный шлем украшенный перьями. Это были лучшие воины среди филистимлян. Впереди шли стрелки и были они самыми меткими из всех филистимлян.

Саул вышел из палатки уверенным в своей победе. Он отдал правое крыло Авнеру и Иш-Бошету. Ионафану и его братьям левое крыло. Сам он стоял напротив спуска в долину и готовился дать последний бой.

* * *