Читаем Царь Давид полностью

Саул, услышав о чествовании Давида ничего, не предпринял. Но решил показать свою чистоту перед Богом и объявил охоту на всех Ясновидящих.

* * *

После такого чествования Давид стал опасаться, что Саул вновь пошлет свое войско против него. Поэтому он ушел в пустыню Паран где Саулу его никогда не найти. Однако он постоянно рассылал своих людей охранять стада в Кармиле, Маоне, и других местах. Владетели за охрану отплачивали провиантом.

На второй год своего пребывания в пустыне он узнал, что в Кармил прибыл владелец имения по имени Навал на стрижку овец, скот которого они часто охраняли.

Имея три тысячи овец и тысячу коз, не говоря уже о землях и долинах, Навал был влиятельным человеком. Давид отправил к нему десять человек.

Они вернулись через день вечером, раздосадованные и раздраженные. Навал прогнал их.

— Кто такой Давид, сын Иессе́я? Много стало слуг, убежавших от своих хозяев. И что, я возьму хлеб, воду и мясо, приготовленное для моих стригалей, и отдам каким-то бродягам?

Давид рассердился.

— Вооружитесь мечами! — закричал он. Он решил разобраться с навалом и со всеми его слугами.

Давид взял с собой четыреста человек и направился к горе на которой стоял Кармил. По пути он думал:

«Зачем я охранял в пустыне имущество этого человека? У него ничего не пропало, а он платит мне злом за добро. Пусть Бог сурово накажет врагов Давида, если до утра я оставлю у него в живых хотя бы одного мужчину».

Подойдя к горным тропам, они неожиданно встретились с целым караванов возглавляемым женщиной. Она ехала на ослице, а ее слуги вели ослов с поклажей.

Женщина двигалась по дороге, и Давид пошел встречать чужеземку, удивленный еще больше. Она была красивой. Она осмотрела Давида с ног до головы, и показалось, что она его узнала.

Увидев Давида, Авиге́я быстро спустилась с осла. Она упала перед Давидом на колени и поклонилась до земли. Припав к его ногам, она сказала:

— Мой господин, пусть вина будет на мне. Позволь мне говорить с тобой. Выслушай твою служанку. Прошу, мой господин, не обращай внимания на этого скверного человека. Он таков, каково его имя: его зовут Нава́л, вот он и ведёт себя безрассудно. А твоя служанка не видела людей, которых ты посылал. Мой господин, клянусь Господом, живым Богом, и твоей жизнью, что это Господь не даёт тебе пролить кровь и мстить за себя. Пусть твои враги и те, кто хочет причинить зло моему господину, станут такими, как Нава́л. А этот подарок, который привезла моему господину его служанка, отдай своим людям. Пожалуйста, прости грех твоей служанки. Господь обязательно упрочит дом моего господина, ведь ты ведёшь войны Господа и за всю жизнь не сделал зла. Если кто-нибудь станет тебя преследовать, чтобы убить, то жизнь моего господина будет надёжно сохранена у твоего Бога, а жизнь твоих врагов он метнёт, как камень из пращи. И когда Господь сделает моему господину всё доброе, что обещал, и поставит тебя вождём Израиля, ты не будешь раскаиваться и сожалеть, что напрасно пролил кровь и отомстил за себя. Когда Господь воздаст добром моему господину, вспомни свою служанку.

На это Давид сказал Авиге́е:

— Слава Господу, Богу Израиля, который послал тебя сегодня мне навстречу! Твоё благоразумие достойно хвалы! Пусть Бог благословит тебя за то, что ты удержала меня сегодня от мщения и кровопролития. Клянусь Господом, живым Богом Израиля, который не дал мне причинить тебе зло! Если бы ты не поспешила мне навстречу, до рассвета у Нава́ла не осталось бы в живых ни одного мужчины.

Давид не смог сдержать довольной улыбки. Двести хлебных лепёшек, два больших кувшина вина, пять освежёванных овец, пять сат жареных зёрен, сто лепёшек изюма и двести лепёшек инжира. Авигея не бросалась словами.

Давид принял от неё то, что она привезла, и сказал ей:

— Иди домой с миром. Я исполню твою просьбу.

* * *

Давид с отвращением думал о расправе, которая могла угрожать ей по возвращении. Он проводил ее и ее слуг почти до владений Навала. Более того опасаясь расправы над ней он дал ей трех своих людей под видом погонщиков.

* * *

В первый раз за последние недели они пировали. Стол был простым, но обильным, однако вино текло не менее скупо, чем обычно. Давид мало пил в этот вечер, вспоминая Авигею. Своей мудростью и кротостью она покорила сердце Давида, и он жалел, что Авигея была замужем. Иногда он ловил себя на мысли, что Навала все же надо было убить, и сделать прекрасную Авигею свободной.

* * *

Вскоре его люди принесли ему известия о происшедшем в доме Навала. В это время Нава́л пировал по-царски, он был весел и очень пьян. Авиге́я ничего не сказала ему до утра. А утром, когда Нава́л протрезвел, жена обо всём ему рассказала. Навал пришел в бешенство, задыхаясь от ярости, он попытался ударить жену, но с хрипом упал. Авигея позвала слуг, которые отнесли его на постель, а потом послала за лекарем.

Десять дней он лежал на постели и лекари разводили руками. На десятый день он захрипел и умер. Авигея стала вдовой. Великодушие сразило жадность.

Услышав, что Нава́л умер, Давид сказал: