Читаем Трус полностью

Р я б о й. Ох, неверный ты человек, Василий! Истинный крест, душой страдаю, что и связался с тобой. Я тебя упреждаю, Вася! Я безвредный для людей. Но ежели меня через твою подлость за холку возьмут, ты на меня тогда не серчай. Все на тебя валить буду. Спросят, какие ты слова говоришь, и про это скажу. Ране молчал, а тогда скажу. Хоть серчай, хоть нет.

В а с и л и й. Знаю, отвяжись ты. Где Дорофей? Ведут, что ль?

Р я б о й. Вон идет...

Василий вздрогнул, обернулся. Сафонов вводит Дорофея.

Дорофей в шинели с сорванными погонами и нашивками.

На голове повязка. Василий опустил глаза. Постояли

молча.

Р я б о й (вздохнул, перекрестился). Ну, с богом, что ли?

Конвой стал по бокам арестованного.

Трогай! (Махнул рукой.)

На дорогу вышли трое. Размеренно и твердо, с поднятой

головой шагает Дорофей, сжимая в руке папаху. Опустив

голову, погрузившись в свои мысли, идет Василий.

Следя взглядом за Василием, двигается молчаливый

Сафонов. Наконец Василий поднял голову и взглянул на

Дорофея. Смотря прямо перед собой, внешне безучастно,

шагает Дорофей. Василий, волнуясь, зашарил руками по

шинели, ища табак. Табаку не было. Дорофей, не

нарушая шага и не оборачиваясь, молча протянул

папиросу. Спичек тоже не было. Василий откашлялся,

порываясь что-то сказать, и не смог. Дорога идет на

подъем. На гребне дороги Дорофей остановился, сунул в

рот папиросу, зажег спичку, закурил папиросу и

протянул огонь Василию. Василий нагнулся к огню, но

долго не мог закурить. Наконец он затянулся и поднял

глаза на Дорофея. Дорофей смотрел на него в упор.

В а с и л и й. Дорофей... Это я ведь прапора-то...

Д о р о ф е й. Знаю.

С а ф о н о в. Ты, Васька?

В а с и л и й. Я. Обида до сердца дошла. Не стерпел. Прости... Дорофей.

Д о р о ф е й. Ты партии слово давал. (Хочет идти.)

В а с и л и й. Так, слышь, как же это? Что же это делается, а? Тебя-то за что?.. Разве мыслимо!.. Нельзя так!

Д о р о ф е й. А ты вчера не знал, что нельзя? Не надрывайся, Василий, - не поможешь.

В а с и л и й (в страхе). Так что ж это будет?

Д о р о ф е й. А как есть, так и будет. Лишь бы хуже не было. Веди, Василий, не годится стоять. Увидеть могут.

В а с и л и й. "Веди"!.. Куда я тебя вести должен? Я тебя на смерть поведу? Ты слышишь свои слова? Думаешь ай нет?

Д о р о ф е й. Мне думать сейчас нечего. Я за ночь все передумал. Веди.

В а с и л и й. Беги, Дорофей. Слышишь, говорю - беги.

Д о р о ф е й (помолчав). Шутить изволите.

В а с и л и й (опешил). Ты что?..

Д о р о ф е й. Как - что? Ты соображаешь своей головой? Ну, я побежал, ладно. А он? Ему тоже прикажешь бежать? Может, и тебя прихватить? Заварили кашу, а сами в кусты? Взбаламутили людей, а как до дела - нырнули караси в тину? Так, что ли?

Василий молчит.

А ну, пошли.

В а с и л и й (безвольно делает несколько шагов за Дорофеем, затем резко останавливается и хватает Дорофея за плечо). Не бывать этому - слышишь ты! Что вы из меня подлеца делаете! Выходит, я тебя своими руками убил? Расстреляют тебя - чуешь ты это? А я, по-твоему, молчать должен? Да я сдохну лучше, чем подумать об этом решусь. Я виноват - я и отвечу.

Д о р о ф е й (пытливо). Заявить хочешь?

В а с и л и й. Заявлю. Неужто нет? (Оживился.) Пусть судят! Моя вина. Никто не скажет, что Васька Барыкин по подлости шкуру уберег!

Д о р о ф е й. Герой! Как с тебя картин не пишут?

В а с и л и й. Ты что - смеяться надо мной хочешь? Или тебе жить неохота - сам в петлю лезешь?

Д о р о ф е й. Какой тут смех. (Пауза.) А жить мне охота, может, поболе твоего. Только это все лишний разговор. Заявлять тебе нельзя. Сам должен видеть.

В а с и л и й. Ничего я не вижу! Путаешь ты меня... Что значит нельзя?.. Что значит - нельзя?! Я доказать могу...

Д о р о ф е й. Нельзя. Кто я такой? Ефрейтор Семеняк. Ни в чем не замечен, по службе исправен. Солдат как солдат, без особых примет. Серый что шинель, из того же сукна сшит. Не стерпел придирки - убил командира. Под суд - и разговору конец. А Барыкин кто? Самый первый большевик! Такой революционер, что беда! Плюнешь - зашипит. Славушка-то пущена! И так в подозрении ходишь. Ну, заявишь ты... Докажешь. А дальше что? Соображаешь или нет? Нарядят следствие. Кто таков Барыкин? Какие дела имел с прапором? Никаких не имел. Станут копать: где сообщники? Татьяна тебя на допросе покрыла - известно тебе? Татьяну опять под допрос. Романчука или Рябого только потряси - из них посыплется и что было и чего не было. Всех провалишь.

В а с и л и й. Какие у меня сообщники! Я один был - я за себя и отвечу.

Д о р о ф е й. "Я за себя отвечу"! Ответчик нашелся!.. Партия за тебя отвечает. Поди расскажи, что ты один был, что никто тебе на твое подлое дело согласия не давал, - поверят тебе! Это мы тебе цену знаем, а для суда ты большевик. Большевик на террор пошел! Всем шавкам на радость! На всю партию клеймо! Провокаторам за это деньги платят, а ты своими руками... Молчи, Василий! Не поправишь - хуже сделаешь.

В а с и л и й. А что же, большевики крови боятся? Чисто духоборы травку едят?