Читаем Трумпельдор полностью

Герцль не пришел в восторг от возникновения этой фракции, кстати, первой по времени образования. Он имел дело с королями, императорами, министрами и т. д. Ему вовсе не нужна была социалистическая окраска сионизма. И при нем социалисты не сидели тихо. А когда он умер, и с ним вместе умерла надежда на королей, они подняли голову. Шутка истории: Жаботинский сионистов-социалистов защищал от нападок (до Первой мировой войны). Но на первых порах нападки на них были в основном с другой стороны — со стороны Бунда. «Поалей Цион» — «Рабочие Сиона», так называли себя на иврите сионисты-социалисты, мечтавшие строить социализм в Земле Израиля, были сперва немногочисленны и нецентрализованы. Перед ними вставали вопросы, которые каждый кружок решал по-своему, например, надо ли участвовать в классовой борьбе в «рассеянии». Некоторые участвовали, но, в общем, роль Поалей Цион в русских революционных событиях была невелика. А Бунд был численно намного больше и централизован. И травил поалей-ционистов что было силы. Это нередкое явление, когда близкие цапаются. Ведь те и другие паслись на одном поле — среди еврейских рабочих, у которых было классовое сознание и еврейское сердце. И чем дальше, тем больше расходились они. Бунд пропагандировал идиш. Сионисты идиш презирали. Пропагандировали иврит, который стараниями Бен-Йехуды уже превращался в живой разговорный язык. Если не могли говорить на иврите — предпочитали русский язык, хотя не все они, часто выходцы из местечек, хорошо на нем говорили. И так во всем. Но нашлось в конце концов общее дело. Поалей-ционисты прославились организацией самообороны против погромов. Бундовцы в этом вопросе колебались, но в конце концов примкнули — не оставлять же важную сферу деятельности конкурирующей фирме.

Бунд был сильной организацией, но только до первой революции, в которой принял активное участие (1905–1907 годы). В ту пору Бунд часто выступал инициатором забастовок и политических демонстраций в городах западной части Российской империи. Авторитет его на «еврейской улице» был высок. А в течение большей части 1905 года, когда революция шла на подъем, случалось, что к борьбе, начатой еврейским пролетариатом, присоединялись и русские, польские, латышские, украинские рабочие. Говорили, что евреи во время этих беспорядков вели себя очень храбро.

Позднее русский генерал Родкевич (совсем не юдофил) вспоминал: «Выступление евреев в 1905-7 годах, особенно под руководством Бунда, отодвигают на задний план вопрос об их, евреев, врождённой трусости и невоинственности».

В общем, без участия Бунда нельзя представить себе первой русской революции.

Именно о своём участии в революции 1905 года, о схватках с войсками и погромщиками будут много лет спустя вспоминать старые российские бундовцы, оказавшиеся за пределами СССР. То был час их славы. Но дальнейшими делами они уже не могли похвастаться.

Сионисты, даже левые, не верили в перманентную нормализацию положения евреев в России в результате революции. (Возможным считалось только временное улучшение).

Поэтому большинство сионистов-социалистов в антиправительственных выступлениях не участвовало, сосредоточившись на защите евреев от погромщиков. Но некоторые поалей-ционисты, захваченные революционным порывом еврейских масс, приняли участие в тогдашних вооруженных восстаниях.

О тех бурных днях и событиях мы ещё много будем говорить.

После поражения первой русской революции Бунд стал сдавать позиции — царизм устоял. Многих бундовцев взяло отчаяние, и они уехали в Америку (от чего раньше воздерживались).