Читаем Труды полностью

В начале книги Бытия (опять-таки возвращаясь к первой ее главе) говорится, что Бог создал человека, человека в целом. И некоторые отцы Церкви подчеркивают, что сказано: сотворил Бог человека по образу Своему, мужчину и женщину сотворил их (Быт 1:27), и что оба были образом Божиим. Но Отцы подчеркивают, что в тот момент это было одно существо, в котором еще не определились свойства или различия пола, один цельный человек, в котором опять-таки, как в изначально сотворенной твари, были заложены все возможности и мужского, и женского бытия. И мы видим из второй главы книги Бытия, как это развивается. Остальная тварь, свободно развиваясь под дыханием Святого Духа, приходит к моменту, когда она созрела достаточно, чтобы Бог привел все существа к человеку, к цельному человеку, который в себе содержит все возможности мужского и женского бытия, с тем чтобы тот назвал каждую тварь (Быт 2:19). Это момент, когда человек полностью еще приобщен к Богу, не совершив никакого греха, поэтому из этой приобщенности, из того, что он видит тварь, как ее видит Бог, он каждой твари может наречь имя. Не те имена зверей, которые мы называем, а таинственное имя, которое определяет самое существо данной твари. Такие имена нарек человек всем тварям.

Но в этом процессе Адам обнаружил, что каждая тварь как бы двойственна: мужского и женского рода, и только он – один, он человек, по-гречески антропос. В этот момент, когда он увидел себя одиноким по сравнению с другими тварями, в нем родилось желание быть как другие твари, как бы четой, двоицей. И в ответ на это его желание Бог наводит на Адама глубокий сон, и из него рождается Ева (Быт 2:21-22). В русском, в славянском, во многих текстах нам говорится, что Бог взял ребро Адама и из него создал Еву. На древних языках «ребро» и «сторона» – одно и то же слово^{277}. Во многих аскетических писаниях говорится, что тот или другой подвижник «спал на ребрах своих», что значило просто: лежал на голой земле на боку. И здесь речь не идет о том, что Бог взял одно ребро и из него сделал Еву, а о том, что Он разделил две половины в человеке, две возможности в человеке: мужскую и женскую. И это было сделано не односторонним решением Божества, а в ответ на то, что человек обнаружил, что он – единственный одиночка и что в нем есть возможность чего-то другого, чего он не знал тогда, возможность, которую мы можем назвать любовью, то есть обнаружением, что есть другой (а «другой» – того же корня, что «друг»), который ему подобен. Это мы видим опять-таки в этом рассказе.

Не могу удержаться, чтобы не упомянуть нечто не совсем относящееся к тому, о чем я сейчас говорю. Есть в еврейской письменности рассказ о том, как одному раввину поставили вопрос: «Почему Бог создал Еву из ребра, вещественного предмета как бы, когда Он мог бы ее создать из ума Адама, из его головы?» И ответ, который дал этот раввин, мне кажется, замечательный: «Потому что ребро – та часть тела, которая ближе всего к сердцу»^{278}.

Когда Адам оказался лицом к лицу с Евой, он на нее посмотрел и, согласно еврейскому тексту, сказал: я – иш, а она – иша (то есть «я» в женском роде), я себя узнаю в ней. Мы знаем из естественной науки, что в каждом из нас заложено и женское, и мужское, что каждый из нас в себе содержит эти два элемента с преобладанием того или другого. И когда Адам увидел Еву и Ева увидела Адама, они посмотрели друг на друга и могли сказать: ведь это я, это я перед моими глазами, но в такой красоте, такой дивный, которого я могу полюбить всем своим существом, отдать себя полностью, неограниченно! Это момент, когда родился не «пол» в нашем униженном смысле слова, а различение двух, когда каждый увидел себя таким, каким не мог видеть в себе самом, и изумился. И поэтому так значительно и на русском, и в других языках употребление слова «ты». «Ты» значит «другой я», alter ego, как говорили на латинском языке, это я в другом человеке. Они оба уже не отдельные особи, а два лица и вместе являют цельность человека. Пока человек был только единицей, он был возможностью. Здесь он – осуществление, осуществление не двух полов, а полноты одного человека, явленной в той любви, которая соединяет двух и делает двух плотью единой, как говорится о браке (1 Кор 6:16).

Есть рассказ о том, как один человек сидит у себя в комнате и другой стучит в дверь. Один человек – это, если можно так сказать, – Адам, другой – Ева. И стучащий ждет ответа. И тот, кто взаперти, спрашивает: «Кто ты?» – «Отвори мне!» – «А ты мне скажи, кто ты» – «Да это я!» – «Я не знаю тебя». И тогда тот, кто снаружи, отвечает ему: «Как ты не знаешь? Это ты сам»^{279}.