Мы не умеем ни каяться, ни радоваться по-настоящему, нам надо учиться тому и другому, нам надо уметь пережить тяжесть греха, понять, что грех делает из нас, измерить его разрушительную силу, и, одновременно, нам надо научиться тому, что можно вернуться к Богу, но не просто надеясь на то, что «сойдет», что Бог – любовь, что Бог милостив, что Он все простит. Да! Он все простит, но, как сказал Серафим Саровский кому-то: «Бог простит все – но ты посмотри, какой ценой!» Какой ценой? – ценой воплощения Живого, Всесвятого Бога в мир греха, в падший мир, в мир смерти, в мир страдания, в мир измены, ценой тридцатитрехлетней жизни среди людей, из которых очень немногие искали Бога безусловно, ценой того, что мы слышим и видим во время Страстной седмицы: ценой ужаса Гефсиманского сада, смерти на кресте – нашей смерти, ценой богооставленности: Боже Мой, Боже Мой! зачем Ты Меня оставил? (Мк 15:34), ценой сошествия во ад, в последнюю отверженность. Вот чего стоит Богу наш грех, вот чем мы пренебрегаем, когда остаемся нераскаянными и спокойно примиряемся с тем, что мы грешим «как все». Разве же это извинение? Разве то, что весь мир изуродован, оправдывает уродство каждого из нас? Или порой говорят: «Больших грехов у меня нет, все мелкие». А разве множество мелких грехов не так же разрушительно, как один большой грех?

В жизни одного из русских подвижников XIX века случилось следующее. К нему пришли две женщины. Одна убивалась, что совершила страшный, как ей казалось, непростительный, грех. А другая, пожимая плечами, говорила: «Ну да, батюшка, грешна! Как все! Мелкими грешками». И подвижник им дал каждой по задаче: той, которая совершила один грех, удручавший ее до отчаяния, он велел найти в поле самый тяжелый булыжник, который она могла бы поднять, и принести ему. А другой женщине он велел собрать в фартук как можно больше камушков, которые ей приглянутся. Через некоторое время обе вернулись. Тогда подвижник сказал обеим: «А теперь пойдите и положите то, что вы принесли, точно в то место, откуда взяли». Та женщина, которая принесла громадный камень, легко разыскала его след в поле и в одно мгновение поставила камень в то положение, в котором он был с самого начала. А другая через несколько часов вернулась и говорила: «Как же я могу, – они не оставили никакого следа за собой, все камни у меня в фартуке». И тогда старец ей сказал: «Вот видишь, твоя подруга совершила один грех, но она пошла и оставила его в поле, а ты, с множеством своих мелких грехов, не можешь от них отделаться». Вот почему Христос нам говорит, что мы должны научиться быть верными в малом (Лк 16:10): как бы не собрать такое количество мелких будто бы грехов, от которых мы не сумеем никогда отделаться.

Мы сейчас помолчим немного, посидим тихо и затем помолимся вместе и проведем общую исповедь, и будем держать друг друга любовью, состраданием в этой исповеди, каждый перед судом совести и Бога, но с жалостью, с болью о каждом другом человеке, и не только о нас, здесь собравшихся, но и о тех, которых здесь нет, которых здесь не может быть, потому что у них нет веры, потому что у них нет надежды, потому что они не нашли еще своего пути в жизни. А когда я произнесу молитву – как Христос говорил: Отпускаются тебе твои грехи – иди с миром, но впредь не греши (Мк 2:5; Ин 8:11), – принимая прощение Христово, будем помнить, как дорого обходится Богу Его принятие нас, Его прощение нам.

День Седьмой^{231}

Из года в год в течение всего Великого поста каждую субботу читается отрывок Евангелия, где нам рассказывается о том, как Христос совершил то или другое чудо в субботний день и как этим Он вызвал недоумение одних, негодование других и большую, глубокую радость людей простых, которые не задумывались над нарушением Им Закона, а радовались о том, что Бог, нарушая, может быть, Закон, проявляет Свою бесконечную милость, Свою вдумчивую заботу о людях. И вот перед нами стоит вопрос: почему Христос всегда, всегда, как бы в нарушение древнего законодательства, совершает Свои дела милосердия в субботний день? И почему всегда эти дела милосердия являются чудом исцеления телесного и вместе с этим чудом духовного возрождения человека? Фарисеи спрашивали Его: неужели Ты не можешь выбрать другой день? Они обращались к народу: неужели вам нужно приходить именно в субботний день исцеляться (напр., Лк 13:14), неужели нет шести дней в неделю, когда Бог заповедал творить дела (Исх 20:9), перед тем как почил в седьмой день (Быт 2:2-3)?