Читаем Трудный возраст полностью

   По голосу можно было бы предположить, что его обладателем окажется дородный мужчина лет сорока с хвостиком. Представительный, круглолицый, снисходительный и оглушительно пахнущий дорогим одеколоном. Но, приоткрыв дверь, Янош засомневалась, на то ли собеседование попала.

   - Э-э... Виктор Блицке? Здравствуйте...

   - Вы проходите, проходите, - нетерпеливо поманил ее пальцем долговязый белобрысый парень в смешных круглых очках с затемненными стеклами. Голос был тот же самый, что в динамиках. - Да, это я, можно обращаться просто по имени и на "вы". Так у нас принято. А вы, значит, та самая Янош?

   - Ага. То есть, да, это я, - она смирно присела на указанный стул напротив заваленного всяким хламом стола. Взгляд скакал с одного предмета на другой. Бумажные книжки, открытки, сувениры, куча каких-то коробок с логотипом "Рыбы и Раковины", немытые кружки - штуки три или четыре... На относительно расчищенном участке гордо красовалась переполненная пепельница. Судя по количеству окурков, курил белобрысый непрерывно. - У вас объявление было о том, что требуются курьеры, да?

   - Было, - подтвердил Виктор энергичным кивком. Очки чуть-чуть сползли по носу, и он поправил их средним пальцем. - Только там еще указано, что возраст соискателя должен быть больше четырнадцати лет. А вам, Янош, сколько?

   - Шестнадцать, - скромно опустила она глаза.

   - Опыт работы курьером имеется?

   - Ага, прошлым летом подрабатывала и позапрошлым тоже. Ролики у меня свои.

   - Можно взглянуть на рекомендации с прошлого места работы?

   - Я не брала, - соврала Янош. - Но я могу номер менеджера дать, хотите?

   - Не надо, - отмахнулся Виктор и подпер щеку рукой. - Ладно. А спортивный разряд у вас по езде на роликовых коньках есть?

   - Нет. Но я очень давно катаюсь, честно!

   - Верю. А как ваши родители относятся к тому, что у вас будет работа на полный день?

   - Никак, - тут Янош уже врать не стала, потому что перезвонить родителям и проверить правдивость ответа этот Виктор как раз очень даже мог. Служба опеки - серьезная угроза, лучше всегда обезопасить себя от претензий, хотя бы предупредив родителей. - Я маме хочу сережки купить в подарок на день рожденья, а у меня карманных не хватает. И на карманные как-то нечестно покупать, ведь мне их Мла.. папа дает. Получается, это его подарок, а не мой.

   - Сережки в подарок, значит... - вздохнул Виктор, барабаня тонкими пальцами по столешнице. - Дело хорошее, конечно. Ладно, скажу вам честно, Янош. Мне импонирует ваша живость и желание порадовать маму, но вот навыки вызывают сомнения. Да и возраст... Если с вами что-то случится на работе, даже если вы коленку разобьете, то служба опеки меня съест. Ведь согласие родителей, я так понимаю, вы получать не хотите?

   - Ага, - грустно согласилась Янош. Неужели пролетает?

   - И звонить им я тоже не должен?

   - Ну, лучше, чтоб это сюрприз был. Работа и сережки, - торопливо пояснила она. Из глубины души поднимался какой-то злой азарт. Значит, этот парень не верит, что Янош круто гоняет на роликах?

   Виктор снова вздохнул и поправил очки.

   - Если бы я мог получить хоть какое-то подтверждение, что вы способны выполнять работу курьера, мы бы уже подписывали контракт. Но...

   - А вы проверьте, - вкрадчиво предложила Янош и искоса взглянула на менеджера из-под густых ресниц. Раз "детская непосредственность" не сработала, можно изобразить "плохую девчонку". До Младшего, виртуозного игрока на человеческих инстинктах, она еще не доросла, но кое-чему уже научилась. Например, тому, что красивым людям, что бы там ни проповедовали в "Идеалах равенства" в вечернем эфире, всегда оказывается предпочтение. А Янош была очень, очень красива. - Карту города я видела. Отсюда, из ресторана, можно попасть в любую его точку не больше, чем за двадцать минут.

   Чем дольше она говорила, тем меньше оставалось в голосе искренних детских интонаций. Он становился глубоким, металлически холодным. "Звуки и запахи влияют на человека гораздо больше, чем визуальный ряд", - объяснял как-то Старший. Ну, что ж, изменять свой запах по желанию Янош еще не умела, но вот проворачивать такие несложные штучки с голосом научилась уже года три назад. На родителей это, конечно, не действовало, но на всяких посторонних, особенно чистокровных людей - вполне.

   - Испытать? - Виктор выглядел изрядно сбитым с толку. Только что перед ним сидела веселая синеглазая девчонка со смешными косами цвета спелой пшеницы, а теперь вдруг она превратилась в хладнокровную расчетливую девицу. Мелкого роста, правда, но явно из той рано взрослеющей породы, представители которой никогда не позволяют вмешиваться в свои дела какой-то там службе опеки. - Как?

   - Дать задание и посмотреть, насколько быстро я доставлю посылку.

   - За двадцать минут - в любую точку города?

   - Не больше, чем за двадцать минут, - Янош еще раз припомнила карту города и уточнила: - В кварталы с первого по шестой - наверное, подольше. Там ограничение по скорости.

   Виктор с сомнением снял очки и повертел их в руках. Глаза у него оказались серые, холодные, глубоко посаженные. С такими рисуют трагических злодеев в мультиках.