Читаем Трудный клиент полностью

Рок-звезда прибыла в аэропорт Хобби, чтобы в тот же вечер дать концерт в Астродоме. Гонзалес, которому хотелось подработать, вызвался ехать в составе эскорта полицейских машин, сопровождавших лимузин знаменитости. Кто-то выдал информацию о времени и месте прибытия рок-идола. От самого аэропорта их преследовали папарацци и сумасшедшие фанаты под парами спиртного и наркотиков.

Гонзалес и еще один офицер ехали в машине прямо за лимузином. Одна из машин, преследовавших мотоколонну, попытавшись вклиниться между ними, задела передний бампер патрульной машины. Они ехали так быстро, что сидевший за рулем полицейский не справился с управлением. Машину занесло, она врезалась в столб и ударилась об ограждение с такой силой, что ее чуть не разорвало пополам.

Машину — нет, а Джимми Гонзалеса разорвало. Пополам.

Капитан спросил Доджа, не хочет ли тот поговорить со священником или с психологом, но тот довольно грубо велел ему отцепиться. И не остался на совещание.

Какое-то время Додж колесил по городу, создавая опасность новой аварии. Но потом подумал о том, что мало будет толку, если он убьет в автокатастрофе еще кого-нибудь. Никто ведь не поймет горькой иронии судьбы. И меньше всего Джимми Гонзалес, который наверняка проклянет его прямо со стола в морге, на котором лежат сейчас две половины его тела.

Потом он оказался в кабине для тренировок по бейсболу. Приятно было держать в руках что-то тяжелое и потенциально опасное, приятно было бить битой по чему-то совершенно беззащитному, каким был Гонзалес перед законами физики и этим чертовым столбом.

Додж вернулся домой очень поздно. К тому времени жаркое в горшочке уже было убрано со стола, а Кэролайн встретила его сочувственным взглядом.

— Я все слышала в десятичасовых новостях, — сказала она. — Прими мои соболезнования, Додж.

Он кивнул и прошел мимо девушки в кухню. Там Додж открыл холодильник и, забыв, что хотел взять, несколько минут просто тупо смотрел в открытую дверь.

— Я бы хотела что-то сделать, чтобы помочь тебе, — тихо произнесла Кэролайн. — Но не знаю, что это могло бы быть.

Додж захлопнул дверцу холодильника с такой силой, что внутри зазвенели бутылки.

— Ты ничем не можешь помочь. И я уже не могу ничего сделать. Я даже не могу пойти на похороны Джимми. Мне приказали этого не делать. Я не могу поехать выразить сочувствие предкам Джимми. Кстати, они отличные ребята. Очень гордятся своим сыном Джимми, который сумел стать копом. — У Доджа вдруг защипало в горле, и он громко застонал: — Господи Иисусе!

Кэролайн сделала шаг в его сторону, но Додж ее остановил.

— Ты не можешь сделать ничего, и никто уже не сможет сделать ничего! — вдруг закричал он. — Неужели это непонятно? Этому чертову придурку полагалось бы быть на дежурстве. А вместо этого он мертв! И чего ради? Он умер, оберегая фею с розовыми волосами в зеленых атласных трусах, чье пение лично мне кажется воплями кошки, которую трахают в зад. А тот, из-за кого произошла авария, с места происшествия скрылся. У него не хватило совести даже на то, чтобы вытащить из машины отличного полицейского и лучшего на свете парня. Наверное, нанюхался кокаину. Если я когда-нибудь узнаю, кто… — Додж поднял руки и сжал их в кулаки. — Если я когда-нибудь узнаю, кто ехал в той машине, я удавлю его голыми руками.

— Додж…

— Подумай еще раз, красавица. Я ведь избил твоего жениха, помнишь?

— Ты не в себе, Додж.

— Очень даже в себе, — он ухмыльнулся. — Именно такой я и есть на самом деле, Кэролайн. — Он ударил себя кулаком в грудь. — Посмотри как следует. Перед тобой настоящий Додж Хэнли собственной персоной.

Додж чувствовал, как стучит в висках и в затылке дурная кровь. Он знал, что глаза его сверкают от гнева, а говоря, он брызжет слюной. Он напоминал себе своего отца. Но, даже зная все это, Додж не мог удержаться, чтобы не сказать то, что кричал в таких случаях старый придурок:

— Оставь меня в покое, черт побери!

Кэролайн с непоколебимым спокойствием обошла вокруг Доджа и покинула комнату.

Теперь, когда рядом не было никого, на кого можно было бы направить свой гнев, Додж упал на стул, уронил голову на сложенные на столе руки и рыдал до тех пор, пока не засаднило горло.

Он так и просидел до рассвета, охваченный горем и преисполненный ненавистью к себе.

Поняв, что уже встало солнце, Додж зашевелился. Он снял ботинки и на цыпочках пошел через весь дом к ванной, где умылся холодной водой. Рубашка Доджа вылезла из брюк, волосы стояли дыбом, на подбородке красовалась щетина. Выглядел он как бандит в бегах, за которым охотились не менее недели, но Додж так устал и телом и душой, что у него не было сил привести себя в порядок.

Выйдя из ванной, Додж первым делом посмотрел через коридор в сторону спальни. Дверь была приоткрыта. Совсем немного, без намека на приглашение, но примечателен был тот факт, что Кэролайн не заперлась от него, хотя, после того как он вел себя, она имела на это полное право.