Читаем Трудные дети полностью

— Прекрати скалиться, Трофимов. Ты мне денег должен, между прочим.

Лицо парня вопросительно вытянулось.

— За что?!

— А ты думал, я твоих шлюх оплачивать буду? Ни хрена подобного.

Лешка поскучнел, пригорюнился, поглядел на пустую бутылку пива. Повздыхал под насмешливым взглядом чечена, который, в отличие от своего друга, не выглядел ни страдающим, ни больным. Как будто не он сегодня пьяный в коридоре валялся.

Трофим отдал мне деньги, которые я быстро спрятала. Потом парня осенило:

— Ты только за меня платила? Или за нас обоих столько отдала?

Я невозмутимо отхлебнула кофе.

— А какая разница? Ты пей, пей.

Только к восьми вечера Трофима удалось выгнать от нас, и то, почти насильно. В пинки. Уходить парень не хотел, правда, когда начал мне глазки строить, Марат его быстренько выставил из дома. Наконец-то.

Я не сомневалась в своем плане и своем решении. Я хотела Марата. Он будет моим. И пусть вчера ничего не вышло, есть сегодняшний вечер, который я не упущу.

— Ты сегодня дома? - вскользь, как бы между прочим, спросила я.

Марат рассматривал какую-то бумажку, не поднимая на меня глаз, даже когда я его окликнула.

— Да. А что?

— Ничего. Тебе нужна ванная?

— Нет. Иди.

Сердце гулко стучало в груди, а холодные ладони стали влажными от волнения. Я не думала о том, правильно ли я делаю или нет. Я решила и отступать не намерена. Но…меня бросало из стороны в сторону. Стоило вспомнить некоторые сны и фантазии, только теперь представив нас с ним в главной роли, и мои ноги почти подкашивались от нестерпимого желания.

Стоило подумать о том, как я буду стоять перед Маратом и объяснять ему что-то…дыхание перехватывало от страха и неуверенности.

Что говорить? Я надеялась, что хватит моего внешнего вида, на который я снова убила пару часов. Снова стала красавицей. И к тому моменту, как вышла из ванной, мое тело звенело от напряжения. У меня - у меня! - дрожали ноги, а сердце билось через раз.

В квартире было темно, только в спальне чечена горела настольная лампа, бросая неясные полутени на стены. Оставалось несколько шагов. Одних из самых тяжелых нескольких шагов в моей жизни. Но у порога я одернула себя. Надо собраться. Что, собственно, такого? Ничего. А показывать свое волнение нельзя, Марат его сразу увидит.

Прошлась языком по пересохшим губам и сделала последний шаг.

Мужчина сидел в кресле, широко расставив ноги и поставив локти на подлокотники. Он не был удивлен, раздосадован, в глазах лишь читался вежливый, слегка насмешливый интерес.

— Я думал, ты уже никогда не зайдешь, - медленно протянул Марат, глядя мне в глаза. Только в глаза. - Итак…Ты что-то хотела?

А я ведь так же могу. Не хуже его.

Холодно улыбнулась, провела рукой по густым блестящим волосам и сардонически усмехнулась.

— Хотела.

— Что?

— По мне не видно? - должно было звучать с вызовом, но напоминало, скорее, жалкое блеяние.

Теперь меня соизволили рассмотреть. Его взгляд медленно заскользил вниз по шее, спустился в темнеющую ложбинку, скользнул по груди, и соски сразу натянули шелк короткой полупрозрачной рубашки. Я поверхностно и прерывисто задышала, чувствуя, как щеки заалели от прилившей крови. Возвращались знакомые ощущения, пока еще слабые, но обещающие вырасти до гигантской волны.

— Ты знаешь, не особо. Что тебе нужно, Саш?

— Ты? - робко и вопросительно пожала плечиком и почти извиняюще улыбнулась. Почти. Мысленно одернув себя в конце.

— Я?

— Да, ты.

— Зачем?

— Ты издеваешься? - не поняла я и оттолкнулась от стены, сделав шаг по направлению к креслу. - Ты ведь понимаешь, за чем я пришла.

— Пока нет, - он продолжил вежливо надо мной издеваться.

Это нервировало. Я надеялась, что слова не понадобятся, что все будет и так понятно. Теперь мои щеки горели не столько от возбуждения, сколько от стыда и злости. Он играл со мной. И ему это нравилось.

— Я хочу…секса.

— А я думал, что меня.

— В первую очередь я хочу секса. И ты мне поможешь.

Он засмеялся моей самоуверенности, так что пришлось безжалостно подавить желание отступить назад.

— Давай честно, Марат. Я…Мне это нужно. А ты единственный, к кому я могу прийти с этой проблемой.

— Проблемой? - я сглотнула. - Для тебя это проблема?

— Ну так.

— Ну так, - задумчиво повторил за мной мужчина и приглашающе махнул на стоящий слева от него стул. - Садись, Саш.

— Для чего? Я пришла не за этим.

— Я понял. Для начала мне нужно выяснить кое-что.

Неопределенность меня злила. Для этого обязательно так много разговаривать? Но пришлось послушно опуститься на стул, и лакированное дерево холодило разгоряченную после душа и пристальных взглядов Марата кожу.

Он морально меня изнасиловал. Вежливость и насмешка остались, но к ним примешался интерес. Марату надо было в КГБ работать. Он расспрашивал меня обо всем. Метко задавая вопросы. Снятся ли сны? Что снится? Как? Часто ли? Что я представляю? О чем думаю? Трогаю ли себя? Как часто? Что больше всего нравится?