Читаем Трудные дети полностью

Слово свое она сдержала. И колдовала очень долго, правда, совсем не так, как Оксана. Ксюша росла в интеллигентной семье, где элегантность передавалась с молоком матери, Верка же была отвязным отпрыском девяностых. Ксюша наносила легкий макияж, сочетающийся с аксессуарами и платьями, Верка же всегда красилась ярко и предпочитала минимализм в одежде. Оксана одевала меня в красивые длинные платья, подруга же облачила в черную кожаную юбку и короткий красный сетчатый топ, открывающий пупок. Юбка простора фантазии не оставляла совершенно, вдобавок была мне велика, вечно соскальзывая. Оксана никогда в жизни так не одевалась.

Меня же метало из стороны в сторону. Я не соответствовала тому эталону, который видела перед глазами, но и не хотела никогда ему соответствовать. Я выглядела девушкой, но никогда ею не была. Я одела еле прикрывающую задницу кожаную тряпку, хотя приличная голубая юбка пару месяцев назад стала для меня серьезным испытанием.

— Я себе все отморожу, - я уведомила разошедшуюся покорительницу сердец, натягивающую колготки. - Не май месяц на дворе.

— На колготки, - она кинула мне точно такие же, как одевала сама.

— О да, - язвительно протянула я, разглядывая крупную сетку. - Теперь хоть на северный полюс.

— Не кипятись, подруга. Все схвачено. Вовчик сегодня тоже идет, раскрутим его на такси. Пусть платит.

— А до клуба мы как доедем?

— На электричке. Не очкуй, ради бога. Сядь вон пойди на стульчик, я сейчас тебе прическу забабахаю. Я на парикмахера учусь, кстати.

Прическу она сделала. Начес. Да еще хотела пивом волосы облить, но тут уже я отказалась переводить добро зря и вонять сивухой. Верка спорить не стала, пожала плечами, меня накрасила и повернула к зеркалу.

— Ну как? Я же говорила. Красотка.

— А с черным ты не переборщила? - мои и без того черные глаза, густо подведенные карандашом, выглядели огромными и страшными. Как по мне.

— Это называется кошачий взгляд, - обиделась Верунчик, прихлебнув пива прямо из горла. - Чтоб ты понимала, бестолочь.

— А вот со словами поаккуратнее, - в моем голосе слышался лед. Помощь помощью, но унижать я себя никому не позволю. - Не забывайся особо.

Что уж там Верка подумала или решила, не знаю, но она тяжело сглотнула пиво, отставила бутылку подальше и решила разговор замять. Кивнула неопределенно и больше меня не обзывала. Через полчаса об инциденте уже никто не вспоминал.

Мы приехали в этот клуб, куда действительно пускали всех девушек, и я сразу погрузилась в какое-то буйство, которое меня скорее настораживало, чем завораживало. А еще был одиннадцатый час ночи, и я ни разу за сегодня не позвонила домой. Оставалось надеяться, что Марат слишком занят своей кралей, чтобы замечать меня.

— Ну как? - подруга уже дергалась под нервную музыку, поматывала сумочкой и оглядывалась в поисках кого-то. - Нравится?

— Чего?

— Нравится, говорю? - громче гаркнула Вера прямо на ухо. Я молча кивнула. - А я тебе говорила, что будет круто!

— Ага!

— Пошли!

Она здесь знала многих, некоторым приветственно кивала и с непоколебимостью танка тащила меня к бару. Я покорно шла следом, стремясь, по крайней мере, не потеряться в обезумевшей толпе. Я была скована, так как все это было для меня впервые, и мое напряжение Верунчик чувствовала.

— Два коктейля, - крикнула она бармену и оперлась на стойку, согнув одну ногу в колене. Ее юбка стремительно поползла вверх. - Не жмись, Шурик. Сейчас для храбрости сто грамм и понеслась.

Сто грамм и правда помогли. Оглушающая музыка, бившая в барабанные перепонки, перестала действовать на нервы. Хаотичная масса людей, нервно извивающаяся на танцполе, уже не смотрелась так дико и смешно, а идея потанцевать самой стала довольно-таки заманчивой. Верка заказала еще один коктейль, и меня развезло окончательно, а рыжая надо мной смеялась.

— Не умеешь ты пить, Сашка! - орала она мне на ухо, таща в центр танцпола. - А я то думала!

— Умею! Водку только! От остального пьянею.

Она звонко рассмеялась, убирая с прохода какую-то малолетку.

— Да я уж вижу!

Я ничего не сказала, мутным взглядом наблюдая за Верой и другими девушками, извивающимися здесь. Подняла глаза на голую танцовщицу на балконе, двигающуюся в такт музыке. Пару минут напряженно думала о чем-то, прогоняя пьяный туман. Я все понимала и осознавала, просто реакция притупилась. Совсем пьяной я не была.

Через пару минут я решилась повторить некоторые Веркины движения и движения танцовщиц. Еще раз, а потом еще. Старалась двигаться под музыку, как делают остальные. Я не хуже, я могу так же, даже лучше. А когда на меня никто не стал оглядываться и показывать пальцем, я окончательно осмелела, перестала хмуриться, контролируя каждое свое движение, и пошла в отрыв.