Читаем Трудные дети полностью

— Сам говорил, чтобы я не ставила деньги самоцелью, - припомнила его фразу из наших разговоров. - Вот я и не ставлю. Но я никому - слышишь? - не позволю себя топтать. Больше нет. И тебя это касается в первую очередь. А теперь слезь, я хочу домой.

Он не хотел меня отпускать, но я перегорела. Я все, что наболело, высказала, выплеснула на него, только вот отклика не почувствовала. И теперь устало лежала и ждала, когда он с меня слезет.

— Подожди меня на улице, я сейчас попрощаюсь и приду.

В тот момент Марат так ничего и не понял. Или не захотел показывать, что понял. Он накинул свой пиджак мне на плечи, скрывая истерзанное и помятое платье, и, прикрывая от любопытных взглядов, вывел на улицу. Горевшую щеку сразу закололо.

Только вот опять - к счастью или нет - вмешалось провидение. Из тени выплыл Вячеслав, критически и с сочувствием посмотрел на мое лицо, и щелкнул языком.

— Могу тебя заверить, у него рожа не лучше, - это все, на что меня хватило.

— Я верю, - кивнул Слава. - Саша…поехали со мной?

— Зачем?

— А ни зачем. Просто так. Я не злой. Девушек не насилую, не бью. Просто прокатимся.

Я нерешительно оглянулась на роскошные двери, на двух невозмутимых швейцаров и кивнула.

— А поехали.

Все-таки с Маратом мы оба предпочитали практические примеры.

Я быстро пиджак на землю сбросила, переступила через него и нырнула в вовремя подъехавшую машину Вячеслава. У Марат - баба с ювелирного, а у меня - Слава. Все по-честному. Как я и обещала.

— Ты напряжена, - через час почти легкой беседы вскользь отметил мужчина. Я нервничала, облизывала губы и не могла усидеть на месте. Мне все казалось, что Марат выпрыгнет из ниоткуда и меня убьет. - Боишься меня?

— Нет.

Не врала. Вячеслав оказался очень добрым и в чем-то простым. Слегка по-деревенски простодушным, чем поневоле подкупал, особенно после сегодняшнего скандала. У него была широкая душа, и вроде бы человек богатый, добился многого, только нелогичный. Только вот он слишком…безбашенный.

— Боишься, что тебя найдут?

— Да брось, - натянуто отмахнулась я. - Кому я нужна?

— Зря ты так. Ты же сестренка Залмаева?

— Есть немного.

— Он тебя правильно воспитал, - весомо кивнул Слава. Я чуть не поперхнулась. - Хорошо. Ты хорошей женой станешь.

— Смотря кому.

— Тоже верно. Не разменивайся, Саша, - он со значением оглядел красный след от ладони. - И брату скажи, чтобы кому надо руки поотрывал. А я, если что, помогу.

Если я скажу это Марату, тогда оторвут руки мне.

— Обязательно передам.

— Знаешь что, - просиял Вячеслав. - А давай на лыжах кататься?

Вот теперь я подавилась.

— На каких лыжах? Лето на дворе.

— У нас лето, - загадочно заулыбался мужчина. - А есть места, где много снега.

У него оказался самолет. Частный. Маленький, но свой. И мы полетели в горы. Просто так. Взяли, решили и полетели. Я жутко боялась, потому что никогда не летала и никогда не была заграницей. И весь недолгий полет просидела как на иголках, дрожа всем телом. А Вячеслав, сидя напротив, громко ржал, разглядывая мое бледное почти до посинения лицо.

Полет, лыжи и возвращение домой заняло шестнадцать часов. Туда и обратно. Я как будто заново родилась, все тревоги оставила где-то там, высоко в горах, и вернулась чистой и какой-то свободной даже. Славка в шутку заметил, что на меня так опьяняюще воздух подействовал. Я не спорила. По пути домой меня волновало другое.

В прошлый раз ему потребовалось час-полтора, чтобы меня найти. Сейчас прошло меньше суток. Раньше Марат давал мне практические уроки, а теперь я преподнесла ему урок от себя. Мы оба плохо воспринимаем слова, тем более голословные угрозы, нам нужна демонстрация. Только вот вопрос - выживу ли я после этой демонстрации или нет?

— Можно телефон?

Мужчина с готовностью протянул мне трубку.

— Конечно.

Я, вытянув губы трубочкой, выдохнула, досчитала до пяти и набрала свой домашний номер. Почему-то я не сомневалась, что Марат именно у меня дома и ждет моего звонка. После первого гудка в трубку громко рыкнули:

— Да!

— Привет, - очень тихо поздоровалась с ним, внутренне застыв от ощущения неминуемой угрозы. - Это я.

От моей наглости он, казалось, опешил. И разозлился еще больше.

— Тебя не было два дня, - медленно, скупо выверяя произносимые звуки, процедил чечен. - Два чертовых дня. И ты мне говоришь “ПРИВЕТ”, твою мать?!

— Не кричи, пожалуйста. А то я повешу трубку, - сейчас преимущество было на моей стороне, и я не собиралась упускать такую редкую и бесценную возможность покомандовать. - Я в порядке, Марат. Синяк уже зажил. Я отдохнула и развеялась. Скоро приеду домой.

— Да я тебя убью сейчас, - удивленно выдохнул Марат, шалея от моей наглости и спокойствия. - Ты понимаешь, что делаешь?

— У тебя есть, - я пригнулась и выглянула в окно, - минут десять, чтобы успокоиться и прийти в себя. Я сейчас буду.

И на такой финальной ноте, стараясь не обращать внимания на отрывистые ругательства, от которых едва не кипел телефон, я разъединила связь.

— Он волновался, - невинно пожав плечами, объяснила я такое поведение “братца”. - Он за меня всегда волнуется.