Читаем Трудные дети полностью

И молоденькая девочка-продавец пулей убежала что-то оформлять, стоило Марату согласно качнуть головой.

С переездом в свой новый дом, я не стала видеться с Маратом чаще. Он много работал, а когда не работал, ходил с Оксаной на светские приемы, где вел светские беседы под ручкой со скромницей, красавицей-женой. Меня, понятное дело, на такие мероприятия не приглашали, а с сокурсниками…Те предпочитали развлекаться весело, с шумом, гордо именовали себя золотой молодежью и всячески это подчеркивали. Машинами крутыми, телками: передавая красивых, каких-то чересчур идеальных девушек из рук в руки. Самые классные вечеринки тоже устраивали они, но это проходило мимо меня. Во-первых, на такие вечеринки меня никто бы не пустил, сразу же открутив голову мне и приглашающему, во-вторых, я слишком часто и бескомпромиссно отказывалась, так что к концу учебного года меня почти перестали приглашать. Ну а в-третьих…я искренне считала это пустой тратой времени.

Марат же, хоть и стал редко уделять мне внимание, всегда старался как-то порадовать, удивить и исполнить все желания. Джинн, ей-богу.

Правда, когда я пришла к нему и сказала, что хочу научиться водить машину - а еще и саму машину хочу - встретила нехилое сопротивление и бескомпромиссное “нет”.

— Ну почему? - недовольно взвыла я раненым зверем и решительно зашагала за Маратом, отвернувшимся от меня. - Куда ты? Блин, тебе жалко, что ли? Ты себе уже третью машину покупаешь, а мне жалко одной, да?

— Мне не жалко, - веско возражал Марат, скрипя зубами. - Но ты ее водить не будешь. Ты не умеешь.

— Я научусь.

— Саш, все. Я сказал нет, значит нет. Если хочешь, давай я выделю тебе машину вместе с шофером. Как у Оксаны. Сама выберешь и машину, и водителя.

— Я не хочу, как у Ксюши! - вести растительный образ жизни как она, я ни за что не собиралась. Марат ее обласкал, буквально купая в неге и радости, так что девушке оставалось лишь млеть. Даже ее родители с удивлением и гордостью замечали тот факт, что чечен чуть ли не на руках жену носит. Работает много, конечно, но ведь все же для нее родной и единственной. В итоге с каждым месяцем она все больше напоминала какой-то аксессуар, необходимый, но аксессуар. Мне все равно, что с ней будет, мне так даже лучше, но становиться подобной Оксане я не желала. - Я не хочу, чтобы со мной постоянно ездил какой-то мордоворот! Я хочу сама, понимаешь? Иметь свою машину и водить ее. Это так сложно?

— А если ты разобьешься? - следом взорвался Марат.

— Я не растение, Марат, и у меня есть мозги. Меня не надо так оберегать, как оберегаешь ты свою царевну.

Он раздраженно выдохнул почти со стоном и закатил глаза.

— Вот к чему ты ее сейчас приплела сюда? Оксана здесь причем?

— Да не причем! - заверила я, встав к Марату почти впритык. Мы оба распалились, разошлись не на шутку, и это была не первая ссора за сегодня, а на неделе так вообще, тридцать первая. И не то что ссоры, скорее, стычки, напоминающие болезненные и раздражающие уколы, тычки по ребрам. Вроде и не умер, а все равно неприятно. - Не причем твоя Оксана. Но я так не желаю.

— У тебя все есть. Чего еще не хватает?

— На данный момент - своей машины, которую буду водить я, а не какой-то тупой придурок, которого ты мне выделишь. Заруби себе это на носу.

— Истеричка, - буркнул Марат себе под нос.

Я как раз уже в дверях была, собиралась выйти из комнаты, но на пороге остановилась и оглянулась через плечо.

— А ты сволочь позорная. Но я же молчу.

Через три дня Марат увез меня в Подмосковье. Вину заглаживать, так сказать. Вывез в поле на своем новом черном джипе, в котором, наверное, жить можно было, ключи дал и приглашающе кивнул головой на водительское сиденье.

— Садись.

У меня вспотели ладони.

— Я?

— Ну не я же. Ты хотела водить машину? Хотела. Будем учиться. Садись.

Я села и сразу почувствовала себя маленькой-маленькой. Спину выпрямила, руки вытянула и в руль вцепилась изо всех сил.

— Так, Марат?

Он пытался приглушить прорывающийся наружу смех.

— Так, только…ты руль зачем душишь? Ему не больно. Ему, спешу огорчить, даже все равно. Что ты в него вцепилась?

— Хватит ржать. Что делать-то?

Чечен быстро обошел машину, сел на пассажирское сиденье рядом со мной и начал УЧИТЬ. Именно с большой буквы. Через десять минут непрерывного бубнежа он, наконец, завел мотор и с неуверенностью на меня посмотрел.

— Саш, только машину не разбей, - а он мелочиться не стал - посадил меня за руль самой новой и самой лучшей. - И нас заодно не угробь.

Через три минуты я, с упорством исследователя-археолога, нашла дерево. Единственное в огромном бескрайнем поле. Дерево спокойно притулилось у обочины, но я его нашла. Нашла и со всей силы въехала, так что Марат просто не успел повернуть руль и затормозить.

— Твою мать, Саш! Ну твою мать! - бушевал мужчина, со злостью рассматривая покореженный бампер. - Как ты умудрилась?..- он кинул взгляд на застывшую, замершую неподалеку меня и выругался сквозь зубы. - Я же предупреждал.

— Я его не заметила.

Марат дико оглянулся по сторонам.

— Саш, целое поле!

— Я же не специально!