Читаем Труба мечты полностью

При свете дня крыша прилегающего дома выглядела неухоженной и грязной. Цистерна и будка соединялись большой прозрачной трубой, поддерживаемой в двух местах наспех сооруженными деревянными подпорками. Внимательно прислушавшись, Саймон различил звук работающего в будке мотора. Вода в трубе была как будто желтушно-зеленой. Это напомнило Саймону фермы будущего по выращиванию морских водорослей, где растения должны перекачиваться по прозрачным резервуарам туда, где много солнечного света. На вид крышка цистерны тоже была из прозрачного материала, но располагалась слишком уж высоко, чтобы Саймон мог ее рассмотреть. Однако по краям крышки замысловато плясали блики отраженного водой света. При новом взгляде на трубу у Саймона возникло впечатление, что в воде проносятся какие-то маленькие предметы, но что это были за предметы, он разобрать не смог.

Спустившись в некотором возбуждении со стремянки, Саймон схватил с края мольберта целлофановый сверток, развернул и уставился на его содержимое. Пока он вновь взбирался на стремянку, в голове его пронесся целый рой самых невероятных мыслей. В зеленоватой воде трубы между цистерной и будкой играло солнце, но сейчас его интересовало совсем другое. К окну будки прижималось страдальческое лицо Грушеньки Стульниковой-Гуревич. На ней было черное платье с высоким воротом и рукавами-буф. В то же мгновение она взглянула прямо на него, руки ее взметнулись вверх - казалось, она о чем-то умоляюще его просит Затем она медленно исчезла из виду. "Будто поглотили зыбучие пески", - мелькнуло в голове у Саймона.

Он спрыгнул со стремянки - сердце его бешено колотилось и быстро сбежал по ступенькам на улицу. Двое или трое случайных прохожих остановились, удивленно наблюдая за Саймоном, который то колотил не переставая в зеленую дверь дома русских, от чего с нее осыпалась краска, то припадал к кнопке звонка. За происходящим наблюдал и самодовольный шофер почти загородившего улицу передвижного фургона. На фургоне было выведено: "Stulnikov-Gurevich Enterprises".

Дверь слегка приоткрылась, и из нее показался насупленный мужчина с черной квадратной бородой. Он был почти на целую голову выше Саймона.

- Да? - весьма раздраженно прогудел Иван-Бомбардир.

- Я сию же минуту должен видеть хозяйку дома! - прокричал Саймон. - Полагаю, она ваша сестра. Ей грозит опасность. - И он подался вперед.

Широкая, как обух, правая ладонь Бомбардира уперлась в его грудь, так что его даже отбросило немного назад. Бомбардир холодно произнес:

- Моя сестра сейчас - ха! - принимает ванну.

- В таком случае она тонет! - возопил Саймон и снова шагнул вперед, но опять наткнулся на тяжелую руку Бомбардира. Я позову полицию! - молотя по нему руками, заорал Саймон.

Рука, упиравшаяся в грудь, внезапно вцепилась в его рубашку и потянула на себя. Саймон почувствовал, что его быстро втаскивают внутрь.

- Бегите! Зовите на помощь, это похищение! - успел прокричать Саймон любопытствующим прохожим, прежде чем дверь за ним с треском захлопнулась.

- Никакой полиции! - прорычал Бомбардир, с усилием подталкивая Саймона вверх по лестнице.

- Обождите! - тщетно протестовал Саймон. Справа от него в высокой затемненной двухъярусной гостиной золочеными трубами отсвечивал орган. На лестничной площадке второго этажа их встретила взъерошенная, поблескивавшая очками темная фигура - Василий - Водочный Дух. Он что-то недовольно сказал Ивану по-русски, тот коротко кивнул, потом повернулся, и все трое стали подниматься наверх, на узкую площадку третьего этажа, где находился вход в запертую будку. Здесь помещалась небольшая, громко гудевшая машина, предположительно - аэратор, от которого в прозрачную, подсоединенную к нему трубу поднимались пузырьки воздуха; внизу, под трубой, в красном плюшевом с позолотой кресле, идиотски улыбаясь, сидел бледный мужчина с черными усами. На полу возле его ноги лежала пустая прозрачная бутылка с красно-золотистой этикеткой. Противоположную сторону комнаты скрывала массивная пластиковая ширма. Грушеньки Стульниковой-Гуревич нигде не было.

Иван вспыльчиво что-то произнес, поднимая и рассматривая бутылку.

- Водка! - сказал он после. - Я же говорил тебе не смешивать эти две вещи - трубу и водку! Теперь смотри, что ты наделал!

- Для меня это казаться гостеприимным, - как бы извиняясь, сделал жест рукой Василий. - Кроме того, только одна бутылка...

Поднырнув под проходящей через всю будку трубой, Иван схватил бледного мужчину, приподнял его и снова бросил, теперь уже поперек кресла, так что его ноги, обутые в лакированные ботинки, свесились с одной стороны, а пухлые руки оказались скрещенными на груди.

- Дайте ему поспать. Сначала мы должны разрушить всю аппаратуру, раньше чем прибывает капиталистическая полиция. Теперь что делать с этим? - Он посмотрел на Саймона, и его волосатый кулак сжался.