Она вдохнула и замерла, не дыша, закрыла глаза и запрокинула голову. Он наблюдал, как она кончает, чувствуя её изнутри, потеряв себя в ней, когда его собственное удовольствие взяло верх. Полностью опустошённый он вышел из её тела.

— Будь моей парой, — выдохнул он. — Скажи «да». — Джини не ответила. Потребовалось несколько секунд, чтобы это осознать, и Тру, раздражённо, зарычал. — Джини? Скажи, что будешь моей парой.

— Это не честно, — наконец сказала она, открыла глаза и нахмурилась. — Не спрашивай меня об этом после того, как лишил способности думать.

Глава 14

Тру расхаживал между кухней и проемом в спальню, полностью осознавая, что Джини следит за каждым его движением. Её отказ становиться его парой расстраивал и злил. Он не мог понять причину. Тру остановился, поймав её взгляд.

— Я могу сделать тебя счастливой.

— Знаю, что можешь. Я больше беспокоюсь об обратном.

Её ответ ошарашил его.

— Ты уже делаешь меня счастливым.

Она спрятала своё тело, прикрыв футболкой грудь и бёдра.

— Долгосрочные отношения это гораздо больше, чем просто удовольствие, Тру. Мы сейчас не можем брать на себя такие обязательства.

Квери предупреждал, что ей понадобится больше времени, и что люди слишком много думают, вместо того чтобы довериться инстинктам. Он-то уверен, что хочет Джини в пару, а она, очевидно, сомневается. Нужно проявить терпение, но его не хватало, когда дело касалось её. Он снова начал ходить туда-сюда. Это успокаивало.

— Ковёр протопчешь, — предупредила она.

Он не знал, было ли такое возможно, да его это и не заботило.

— Ты расстроен. Поговори со мной. Пожалуйста?

Он остановился.

— Ты понимаешь, что человек, который читал твоё письмо или получил сообщение, может оказаться совсем не тем, кто притворялся сотрудником ОНВ? Тим и его команда не упустят такую возможность. Он хочет отправить тебя в тюрьму за то, чего, я знаю, ты не совершала. Ты там не выживешь, Джини. Это ужасное место. У нас был замечательный секс, и тебе нужно только подписать бумаги о том, что ты моя пара. Это официально сделает тебя Новым Видом, даст те же права и защиту, что и мне.

Джини очень хотела сказать «да», но понимала в отношениях побольше Тру. Он познал страдания и лишения, которых она себе даже вообразить не могла, но в том, что касается свиданий, у него опыта не было. Великолепный секс не лучший фундамент для долгосрочных обязательств. Она его любила, а он её нет. Просто благодарность за спасение жизни это ещё не всё, как и сильное физическое влечение. Только время могло показать, полюбит ли он её.

— Я не могу стать твоей парой просто потому, что ты хочешь защитить меня. Я, правда, ценю твоё предложение, Тру. Пара — это навсегда, так что мы не можем сделать этого, пока не будем абсолютно уверены, что причины правильные. Ты чудесный мужчина, сделал предложение, но я не позволю тебе пойти на такую жертву.

Он зарычал, задышал тяжело.

— Так ты принимаешь только секс со мной? Это всё, что тебе от меня нужно?

— Когда ты так говоришь, звучит грязно. — Она рассердилась. — Как будто дело только в сексе.

Его лицо потемнело, губы поджались, обнажились острые клыки. Тру протопал к ней, наклонился и рывком поставил на ноги. Футболка, которой Джини прикрывалась, упала на пол между ними, оставив её полностью открытой и уязвимой. Он крепко держал за плечи, но не делал больно, несмотря на ясно читаемую ярость.

— Секс был лучшим. Почему для тебя недостаточно этого, чтобы убедиться, что я тот, кто тебе нужен? Ты думаешь, Флирт или Джинкс лучше меня? По этой причине отказываешься? Хочешь сравнить нас, прежде чем принять решение? Это тот правильный выбор, о котором ты говоришь?

Она забыла о собственной наготе, и о том, что он возвышается над ней и выглядит угрожающе свирепым. Обвинение было словно пощёчина.

— Не могу поверить, что ты это сказал.

— Ты не отрицаешь.

— Мне и не нужно. Ты ведешь себя совершенно неразумно. Что с тобой не так? Как тебе вообще в голову пришло?

Он зарычал, отпустив её и отступая назад.　

— Ты не хочешь быть моей, меня это с ума сводит.

— Я пытаюсь быть разумной.

— А я, по-твоему, не могу, да? Думаешь, мне животная сторона мешает? Ты не против животного в твоей постели, но не в качестве своей пары?

— Вот не надо говорить за меня. — Чувства Джини были задеты. — Ты переходишь все границы. Я не думаю о тебе как о животном. Ты человек.

Он отступил ещё дальше.

— Я Вид, Джини. У человеческих мужчин есть такие зубы? Они выглядят, как я? Ты не видишь меня тем, кто я есть?

— Я вижу, что ты та ещё задница, — прошипела Джини. — Ты оскорбляешь нас обоих, и это меня бесит. Меня меньше всего волнует твоё ДНК или острые зубы. Уж прости, что я воспринимаю выбор пары как серьёзную вещь, а не как нечто легкомысленное, о чём придётся жалеть потом.

— Жалеть?

— Да. Ты знаешь, проснуться однажды утром и осознать, что это было ошибкой. Такое может случиться. И мы закончим тем, что будем ненавидеть друг друга.

Выражение его лица стало закрытым, все эмоции спрятались за маской безразличия.

— Я иду на пробежку. Если что-то понадобится — офицер за дверью.