Тру наблюдал, как самцы покидают его дом, и слышал, как они пытаются закрыть сломанные двери. Тихие ругательства видимо значили, что без особого успеха. Весь гнев на Флирта и его попытку забрать Джини ушёл, осталось сожаление. Унижение и чувство стыда были эмоциями, которые он слишком хорошо знал после пережитого в Мерсил. Персонал находил способы уничтожить чувство собственного достоинства самцов, но гораздо хуже, что Джини стала свидетельницей одного из этих моментов.

Он должен извиниться. Тишина в комнате становилась неуютной, но он не знал, как объяснить причину своей лжи. Его ошибкой стало тереться бёдрами о край кровати. Он заставил её кричать его имя один раз и хотел услышать это снова. Насколько сильным было облегчение, что он не станет тем кто причинит ей боль, взобравшись на неё в первый раз, настолько отрезвляющим стало осознание того что другие мужчины прикасались к ней. Ревность была неприятной эмоцией, но он её испытал. Как и гнев, чувство собственничества, и решимость убедиться, что он был тем самцом, который доставит ей наибольшее удовольствие. Он сдерживался, чтобы не взобраться на неё, пока не стало слишком поздно.

— Ты в порядке? У тебя кровь идёт. У тебя есть аптечка?

Потребовалось собраться с силами, чтобы повернуться и посмотреть ей в глаза. Он боялся увидеть в них жалость, но она смотрела на него с беспокойством.

— Я сожалею. — Два слова, которые трудно было сказать.

— О чём? — Она смотрела на его окровавленные руки. — Нам, правда, надо очистить и перевязать эти царапины. Ногти грязные, и они кажутся очень глубокими. У тебя аптечка в ванной или в кухне?

Тру потянулся к ней, не в состоянии удержаться от прикосновения.　

— Я не должен был врать, но я не хотел признавать, что потерял контроль. Прошло много времени с тех пор, как я был с женщиной, и я страдал настолько, что пришлось тереться о край кровати, пытаясь удержаться, пока ты не будешь готова. Стимуляция и моё возбуждение — всего этого оказалось слишком.

— Я на самом деле польщена. — Уголки её губ приподнялись, намекая на улыбку. — Никто раньше не уделял времени на то, чтобы прикасаться ко мне там внизу. По-моему, это было потрясающе.

Ему хотелось верить, что она сказала это не просто, чтобы проявить доброту. У Джини было доброе сердце.　

— Хотя это не было абсолютной ложью. Мои штаны не снялись бы, пока не прошло несколько минут, и я не восстановился бы.

Её щёки порозовели, но она спросила.

— Почему? Тот факт, что ты был, эм, влажным значил, что они не были настолько тесными… эм…

— Самцы из собачьих набухают в основании члена. А поскольку он был направлен вниз по бедру, штаны стали слишком тесными, и… — Оказалось, сложно объяснять такие вещи человеку, особенно ей. — Это было бы болезненно, стягивать их силой пока набухание не спало, если бы я не разорвал материал. И если бы тебя не было рядом — это помогло бы мне стать мягче.

Она хорошо восприняла информацию, больше не задавая неудобных вопросов.

— Нам нужно обработать твои раны. Где аптечка?

— На кухне, под раковиной.

— Я принесу.

Он не хотел отпускать её.

— Я пойду в душ первым. Мне нужно… — Он не собирался говорить ей что его семя пролилось вниз по бедру, помимо того что оставило пятно на штанах. — Отмыться. Кровь смоется, и они заживут быстрее.

— Хочешь, чтобы я подождала, или мне просто войти, пока ты в душе?

Его член начал твердеть просто от мысли о ней, разделяющей маленькую кабинку с ним.　

— Буду не против, если примешь душ со мной.

Её губы приоткрылись.

— О. Ладно.

Про себя он поморщился.

— Ты не это имела в виду, да?

— Я с удовольствием приму душ с тобой.

Он изучал её глаза и видел в них искренность.

— Иди за аптечкой и подожди меня в спальне. Я быстро.

Кажется, Джини собиралась спорить, но потом о чём-то подумала и кивнула, соглашаясь. Он наблюдал, как она быстро вышла из комнаты. Тру взглянул вниз на свои штаны, и ему захотелось взвыть. Он быстро развернулся и, влетев в ванную, открыл воду. Снял штаны и бросил их в угол. Вода была ещё не такой тёплой как ему нравилось, но он торопился смыть улики собственной потери контроля, до того как она увидит его голым.

Он опустил голову и сделал несколько глубоких, успокаивающих вздохов. Ему нужно было получить ответы от Джини, но он хотел её больше чем выполнить свой долг. Первый секс вышел неудачным, и он дрался с другим самцом у неё на глазах. Это просто был не его день.

Глава 9

Руки Джини двигались не очень уверенно, пока она заканчивала перевязывать Тру. Он надел серые штаны и больше ничего. Его обнажённая грудь и руки были главным отвлекающим фактором. Каждая капля, упавшая с его влажных волос, привлекала её внимание. Желанию кончиком пальца проследить её путь вниз, по его загорелой коже было почти невозможно сопротивляться. «Выброси это из головы. Он ранен. Прекрати думать о сексе. Сосредоточься на том, что делаешь».