Читаем Тру полностью

Джини была в ужасе. Если наркотик подействует, то блестящий план конченого ублюдка сработает. Захваченных и отравленных наркотиком Видов, он использует для уничтожения свободных. ОНВ таких как Поланитис, арестует, если сможет обнаружить. И ее долг — помочь им в этом. Она задрожала: «Я должна их предупредить!»

— Вы хотите оставить 710 в живых, а я хочу, кое-что от вас. Думаю, мы сможем прийти к компромиссу.

Джини охватило плохое предчувствие.

— В чем?

— Не будем играть в игры. Вы пытаетесь это делать, но слишком мягкосердечны. Я это понял еще тогда, когда впервые вас увидел. — Его тон стал ниже. — Я прикажу не вредить ему и буду это делать так долго, пока вы будете выполнять то, что я вам скажу. Он будет жить, если вы согласитесь.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — Она понятия не имела, почему он ее шантажирует. Она не владела капиталом, не имела предыдущего места работы, что лишало его доступа, к любой информации, которую она могла оттуда получить. Она брала образцы у подопытных и отправляла их в лабораторию. Ее уровень доступа даже не давал ей возможности узнать, для чего нужны образцы, или что вообще, тестируется на данный момент. Не говоря уже о результатах этих тестов.

Он отступил и смерил ее взглядом.

— Вы здоровы, молоды и не замужем. И живете одна — я проверил ваш файл.

Ей не понравилось его скользкое внимание к ее личной жизни так же, как и к ее телу, но должна быть причина такого пристального внимания.

— Ну и что?

— С момента нападок общественности на Мерсил, нам всегда не хватало женщин Видов. Тех, что мы успели перевезти, недостаточно для того, чтобы закончить нашу миссию.　

«Эта беседа не к добру». Сердце Джини колотилось в груди от возможного предложения. Она многое прочла в новостях. Как было известно из слухов, в Мерсил над Новыми Видами проводили селекционные работы. Конечно, если бы ее поставили в пару к 710, было бы не так ужасно. Его не пришлось бы принуждать к эксперименту, а она сама, смогла бы провести рядом с ним больше времени. Конечно, сама концепция принудительного секса с ним вызывала протест, но не была настолько ужасной. Отвратительные условия, в которых эксперимент стал бы проводиться: за ними будут наблюдать, а врачи, совать нос во все, что произойдёт между ней и 710.

Поланитис прочистил горло.

— Есть наркотик, который мы разрабатываем для внешнего мира, и нам нужен служащий, непосредственно вовлеченный в этот проект.

— Что за наркотик? — Часть ее была разочарована.

— Это неважно.

— Что за внешний мир? — не сдавалась она.

— Вас это не касается. Знай одно, кое-кто заплатил чертову уйму денег за разработку новых препаратов на базе лекарств, созданных Мерсил Индастриз и предназначенных для особей мужского пола. Теперь идет работа по созданию таких же, но для обычных женщин. А мы не сможем убедиться, что они действуют как следует, пока не испытаем их на ком-то.

— Кто-то нанял Дреквуд, чтобы адаптировать препарат для использования на людях? — Джини попыталась понять, что он несет. — Исходник, который создали для Новых Видов? Я думала, что наши исследования и опыты, которые мы ставим, направлены на поиски лекарств и помощь человечеству. — Эта идиотская отговорка приводилась каждый раз, чтобы оправдать все те ужасы, которым лаборатория подвергала этих несчастных людей. Это было бессмысленно.

— Никогда их так не называйте! — Прорычал он, схватил ее за руку и затряс. — Они подопытные объекты. Никогда больше не смейте называть их тем названием! Они — лабораторные животные, не больше.

Страх заставил проглотить возражения против того, кем он считал Новых Видов. Единственные лекарства, разработкой которых занималась лаборатория Дреквуд, и которые тестировались на Новых Видах, касались скорейшего заживления ран и травм. Правда, несколько докторов их учреждения занимались другими проектами, к информации о которых у нее не было доступа. И именно последние пугали Джини сильнее всего. Скорее всего, они не законны, если настолько засекречены.

— Джини, вы станете нашим пробным объектом.

— Нет. — Затрясла она головой.

— Тебя никто не спрашивает. — Он снова встряхнул ее. — И сохраню вашему питомцу жизнь, если вы подчинитесь добровольно. — Его лицо застыло, а губы растянулись в безобразной ухмылке. — Не то, чтобы у тебя есть выбор. Это всего лишь один из возможных вариантов, если ты исчезнешь. Нам тут совсем ни к чему полицейское расследование.

От этих слов, к ее горлу подкатила желчь, и она спросила.

— Что вы имеете в виду?

— Это значит, что мы позволим тебе ходить домой, и ваши соседи не смогут заявить об исчезновении. Ты будешь вести себя как обычно, приходить на работу и не скажешь ни одной живой душе о том, что происходит. — Поланитис отпустил ее руку, и схватил за горло, удостоверяясь, что до нее дошло. — В противном случае, ты умрешь в любой момент. Запомни это. Если сбежишь, мы тебя найдём. — Он резко развернул ее лицом к окну. — И он сдохнет. Я лично им займусь, и удостоверюсь, чтобы он сдох мучительной смертью.