Читаем Тру полностью

— Стой здесь. Я пойду, проверю дом.

— Тот охранник у ворот говорил, что это уже сделали.

Тру нахмурился.

— Ты моя пара. Твоя безопасность — моя обязанность.

Джини проглотила протест и просто кивнула. Тру рывком распахнул двери шкафа, осмотрел, на несколько секунд исчез на кухне, а затем ушёл в коридор, где, как она предполагала, находились спальни.

— Будь осторожен, — крикнула она.

Джини могла поклясться, что услышала рычание, и улыбнулась. Он был милым, когда становился таким вот параноиком и защищал её. Она скинула обувь и уселась намягкий и удобный диван. Её внимание привлёк большой телевизор, захотелось немедленно включить его. Она соскучилась, так как у Тру либо не было собственного, либо его убрали перед тем, как он забрал её к себе домой. Пульт просился в руки, но она сопротивлялась искушению.

— Везде безопасно.

Она обернулась к нему, улыбнувшись.

— Я так и знала. — Похлопала по дивану. — Иди, посиди со мной. Ночь была долгая, верно?

Он подошёл, но вместо того, чтобы сесть, наклонился и поднял её на руки.

— Там дальше по коридору есть большая кровать. Тебе поспать нужно.

В животе у Джини заурчало. Громко, и она слегка покраснела, зная, что его слух этого не пропустит.

Тру взглянул вниз, на её тело.

— Хотя, сначала еда.

— Они говорили, что пришлют кого-то.

Раздался звонок в дверь, и она улыбнулась.

— Самое время.

Он осторожно опустил её обратно на диван.

— Я возьму, а ты сиди здесь.

Джини не протестовала. Усталость брала своё. Бок ныл, но она не собиралась упоминать об этом. Тру уложит её и начнёт кормить с рук. Он стоял в дверях, и того, кто пришёл, видно не было, но Джини слышала их негромкий разговор, прежде чем Тру закрыл дверь на замок и вернулся с контейнером в руках.

— Завтрак.

Он поставил контейнер на стол и снял крышку. Там оказались две большие тарелки, сок и молоко. Завернутые в салфетки столовые приборы лежали рядом. У Джини слюнки потекли при виде больших стейков, яичницы и жареного картофеля.

— Выбирай какую хочешь, — Тру расставил тарелки на столе. — Они оба хорошо прожарены.

— Ты можешь определить это, просто посмотрев на них?

— Мой нос мне подсказывает. Джастис сказал им, что мы только образовали пару, так что мой прожарен сильнее обычного.

— Почему?

Он уселся на пол, а не на диван.

— Чтобы тебе не противно было.

— Ты любишь стейки с кровью. — Она вспомнила эту деталь насчёт Новых Видов. — Я не возражаю.

Тру усмехнулся.

— Они не знали об этом и проявили заботу, Джини. Всё в порядке. Я счастлив просто что-то поесть. Они наверное хотели быть уверенными, что ты позволишь мне взобраться на тебя, а не испытаешь отвращения, глядя как с моей вилки кровь капает. Хотели избежать всего, что могло бы тебя оттолкнуть.

Она рассмеялась.

— Потребуется гораздо больше, чтобы отговорить меня от желания забраться в постель с тобой.

Всё веселье исчезло с его лица и он пристально уставился на неё.

— Ешь, Джини.

Она знала этот обжигающий взгляд, и позабыла о своей вилке.　

— Ты хочешь меня.

— Всегда. — Его взгляд опустился к её груди. — Очень. Ешь быстрей.

— Мы можем убрать всё в холодильник и поесть потом. Я не против холодной еды.

— А я против того, чтобы оставить тебя голодной и утолить свои физические потребности, а не твои. Ешь, пара.

Она взялась за вилку и нож, так как Тру, кажется, серьёзно решил закончить завтрак до того, как идти в кровать. К тому времени, когда Джини расправилась с меньшей частью еды на тарелке, все её волнения ушли. Она ни за что не сможет съесть всю порцию, которую Новые Виды считали за один приём пищи. Тарелка Тру была почти пуста, так как стейк он отхватывал большими кусками. Их взгляды встретились.

— Я наелась и полностью готова пойти в кровать, когда ты закончишь.

Он бросил столовые приборы и встал.

— Ты хочешь спать?

Джини помотала головой.

— Я хочу тебя. У нас вроде как медовый месяц. Отоспимся потом. Так где тут спальня? — Она тоже поднялась.

— Здесь их даже две. — Он обошёл вокруг стола и остановился почти грудь в грудь с ней, протянул руку. — Давай я покажу тебе ту, которая, думаю, тебе больше понравится.

— Показывай дорогу, горячий парень. — Она попыталась взять его за руку, но вместо этого он схватил её за бёдра.

Тру зарычал, кажется, польщённый тем, как она его назвала, и поднял Джини так, что их лица оказались на одном уровне.

— Обхвати меня.

Она обняла его руками за шею, а ногами за талию. Он медленно двинулся вперёд, при каждом шаге они тёрлись друг о друга, а он продолжал смотреть в её глаза.

— Мы так в стену впечатаемся. — Не то чтобы она возражала.

Он усмехнулся.

— Не впечатаемся. — Время от времени глядя по сторонам, он прошёл по коридору в спальню.

Джини осматривалась в прекрасно обставленной комнате с солидной кроватью с четырьмя столбиками по углам. Кровать была высокой. Она снова повернулась к Тру, и он поцеловал её. Она прикрыла глаза, приоткрыла рот и застонала под его языком. Медленное скольжение этого талантливого языка дразнило её обещанием того, что случится, как только она окажется голой.

Она разорвала поцелуй.

— Опусти меня на кровать.