Читаем Троцкий. Книга 2 полностью

Все было кончено. Публичная попытка обратиться к народу, партии оказалась запоздалой. В глазах рядовых партийцев Троцкий уже был врагом, раскольником, дезорганизатором, контрреволюционером. Правда, Троцкий и его сторонники пробовали протестовать. Муралов, Смилга и Каменев в тот же день, 7 ноября, направили записку в Политбюро ЦК и Президиум ЦКК, в которой, в частности, говорилось: "На Семеновской улице милиционеры и военные на глазах у Буденного, Цихона и других стреляли нам вслед (по-видимому, в воздух). Мы остановили автомобиль. Группа фашистов — человек пять — набросилась на автомобиль с площадными ругательствами, сломала рожок и разбила стекло фонаря. Милиционеры даже не подошли к автомобилю.

После поездки мы прибыли на квартиру члена ЦК ВКП(б) тов. Смилги. Над окнами квартиры вывешены были с утра плакат "Выполнить завещание Ленина!" и красное полотнище с портретами Ленина, Зиновьева и Троцкого… Дело закончилось гем, что человек 15–20 командиров школы ЦК и слушателей военной академии разбили дверь квартиры тов. Смилги, обратив ее в щепы, и насильно ворвались в комнаты… Сорван был также "преступный" плакат с упоминанием завещания Ленина. Ворвавшиеся военные унесли в качестве "трофея" полотнище с порванным портретом Ленина. На полу остались доски, щепы, крючья, битое стекло, разрушенный телефон и пр., в качестве свидетельства героических действий в честь Октябрьской революции".

Записка кончалась словами: "Дело идет о судьбе партии, о судьбе революции, о судьбе рабочего государства. Судить будет партия. Судить будет рабочий класс. Мы не сомневаемся в приговоре"[129]. Смилга позднее записал, что штурмом его квартиры руководил начальник Политуправления РККА Булин. С ним были секретарь Краснопресненского райкома Рютин, председатель райсовета этого района Минойчев, помощник Калинина Вознесенский и другие официальные лица. Ворвавшиеся избили Преображенского, Мдивани, Гинзбурга, Мальцева, других сторонников Троцкого. То был настоящий погром, записал Смилга. Едва ли Муралов, Смилга и Каменев знали, что не рабочий класс и партия осудят тех, кто стал замешивать бетон тоталитаризма, а сама история. А вот их, как и многих других, осудит Система, против зарождения которой они тщетно протестовали.

Троцкий также направил письмо в Политбюро с протестом против разгона колонн демонстрантов-оппозиционеров, "сопровождаемого избиениями". Такие налеты сопровождались, подчеркивал Троцкий, "разнузданными выкриками черносотенного, в частности, антисемитского характера…"[130]. Троцкий требовал расследования, оглашения результатов и наказания виновных. Но виновными были признаны Троцкий и руководимая ими оппозиция.

По предложению Сталина, 14 ноября ЦКК исключила Троцкого и ряд других оппозиционеров из членов партии. Это было третье "зафиксированное" поражение лидера оппозиции в 1927 году. Он назвал это "спуском революции", который захватил с собой и его, одного из главных творцов этой революции. Последняя тонкая ниточка, связывавшая его с официальными кругами, с Кремлем, оборвалась. На другой день после исключения из партии теперь уже полностью опальный "выдающийся вождь" написал:

"Секретарю ЦИК СССР

Сим извещаю, что в связи с состоявшимся обо мне решением я вчера, 14 ноября, выселился из занимавшейся мною до сих пор квартиры в Кремле. Впредь до того, как найду себе постоянную квартиру, я временно поселился в квартире тов. Белобородова (ул. Грановского 3, кв. 62). Ввиду того, что мой сын заболел, жена и сын останутся в Кремле еще в течение нескольких ближайших дней. Надеюсь, что квартира будет освобождена окончательно не позже 20 ноября.

Л.Троцкий"[131].

Начались аресты, запреты на собрания оппозиции, нередко кончавшиеся стычками. Печать тиражировала измышления, что троцкисты намерены создать "контрреволюционную партию", выступающую против ВКП(б). В этих условиях Троцкий написал "Заявление оппозиции и положение в партии", которое не было опубликовано в прессе, но переписывалось и ходило по рукам. Тон заявления был спокойный, примирительный. В нем, например, говорилось: "По замыслу сталинской фракции, исключение многих сотен лучших партийцев, завершившееся исключением тт. Зиновьева и Троцкого, является не чем иным, как попыткой вынудить оппозицию перейти на положение второй партии… Оторвать себя от ВКП оппозиция не позволит и к организации второй партии не приступит"[132].

Увы, осталось совсем немного до того времени, когда Троцкий будет окончательно "оторван" не только от партии, но и от Москвы, отечества, всего того, чему он без остатка отдавал свои силы все эти годы.