Читаем Тропы между мирами полностью

Находясь совсем рядом с мышиным королем, Тедди будто знала все, что знает он. Для нее теперь не было секретом, что налетевшие неизвестные существа сначала вели себя миролюбиво и не вмешивались в дела мышиного королевства, лишь следили за ними, причем даже не особо скрываясь. Но в последние дни что-то изменилось, и король не пытался гадать, что именно. Он и сам понимал, что его подданные не могут жить в этом мире, если будут постоянно натыкаться на этих незваных гостей. И ситуация, которая складывалась сейчас, была королю даже нужнее, чем Многоликому. Пока летун смотрел на короля, тот тоже не отрывал своего взгляда от соперника, но по колыханию магии вокруг чувствовал, как незримо собирается его собственное войско. Точно как в тот первый раз, но все же немного иначе.

С легким отвращением Тедди обнаружила в закоулках памяти предка, что его самые отважные бегунцы уже давным-давно поймали одного зазевавшегося летуна. В самых глубоких подземельях лабиринта тщательно проверили, насколько легко убить это существо, какие у него слабые места, какие сильные. Теперь даже самые последние мыши королевства знали расположение двух сердец летунов и слабого позвонка ниже основания шеи, обычно скрытого сильными мышцами крыльев.

Мыши были готовы к войне, но были ли готовы летуны, собиравшиеся ее развязать? Этого король не знал, а вместе с ним и Тедди.

Ожидание становилось все мучительнее, и Тедди не могла обвинять еще совсем юного короля за то, что он с ним не справился. Он больше не хотел тянуть время, поэтому поднял левую лапу и резко взмахнул ею:

– Война!

Мыши вынырнули из нор и из-за кустов, некоторые прыгали на спины летунов прямо с деревьев, на которые летуны сели куда позже, чем затаившиеся разведчики. Мыши вгрызались в основание шеи летунов, пытались рвать широкие спины, чтобы добраться до сердец, повисали на сильных лапах с мощными когтями. Но и противники словно ждали именно этого. Тедди закрывала глаза и уши, но это не спасало ее от криков мышей, раздираемых острыми клювами и когтями, от острого пряного запаха крови, от страха, который растекался по поляне, лез в нос и уши, прилипал к коже. Сами летуны умирали молча, словно их клювы не были приспособлены к речи. Впрочем, вскоре Тедди смогла убедиться, что это не совсем так. Но прежде, чем это произошло, ее саму ударило такой болью, что она с перепугу решила, будто и ее смог достать острый клюв из далекого прошлого. И только мгновение спустя поняла, что это боль короля, ее предка.

Она видела, как залитый кровью король рухнул рядом с Многоликим, который разглядывал свои окровавленные когти так, словно его удивляло деяние собственных лап. Многоликий тоже был в крови, его перья слиплись, на голове даже сквозь дымку виднелись кучерявые ушки перьев, которые встали дыбом, да так и остались, липкие от чужой крови.

Тедди, невидимая для соперников, бросилась на колени рядом с умирающим королем. Теперь не только лицо Многоликого, но и все вокруг было словно в дымке – сознание короля угасало, его серая шкурка, вся мокрая от крови и грязи, тяжело вздымалась.

Последнее, что успела увидеть Тедди, прежде чем ее выкинуло из воспоминания, был склонившийся над ними с королем Многоликий, который отчетливо и чисто произнес:

– Война.

Очнулась Тедди вся мокрая от пережитого ужаса, холодный пот промочил футболку, и в подземелье ей стало зябко. А еще отчетливо мутило.

– Попей воды, – предложила королева, и Тедди только сейчас заметила, что трон снова стал ниже, превратившись в широкий диванчик или даже лежанку. – Не переживай, он выжил тогда.

– Кто он? – спросил Димка, который не находил себе места с того самого момента, как Тедди забралась на трон. Его можно понять. Это Мара и Тедди понимали, что происходит, а Нинка могла догадываться. А для Димки все то, что переживала сейчас сестра, было непонятно и оттого страшно.

– Король, – ответила Тедди, спуская ноги с трона и снова касаясь крыльев-подлокотников. – Это с той битвы?

– Да. – Мара понимала ее так, словно все видение простояла рядом. Но кто знает, может, так оно и было? – Осуждаешь?

Тедди задумалась. Там, в видении, в первую минуту она ощутила отвращение от поступка короля и его бегунцов. И это при том, что девочка никогда не питала иллюзий по поводу серошкурого народца. Все-таки их первая встреча стала незабываемой. Но теперь Тедди не знала, что думать. Это было столько лет назад, а Тедди недостаточно ненавидела историю, чтобы не знать о кровавых войнах. Если люди убивали таких же, как они, с такими же руками и ногами, отличающихся только цветом кожи, языком или правдой, то что она может хотеть от мышей и летунов? Нет, Тедди не могла осуждать их.

– Но почему они все одинаковые? – спросила девочка. – И такие… дикие? Дара считает, что те летуны, что находятся за горами, куда более цивилизованы.

– Дара? – переспросил Димка, а Нинка так придушенно пискнула и не грохнулась в обморок только потому, что не хотела пропустить ничего интересного.

Тедди с досадой поморщилась. Проболталась все-таки! Ладно хоть при своих.